Читаем Бог есть полностью

Что-то его шарахает из одной крайности в другую. По его наставлениям легко стать рабом человеков, гарантированно станешь — физически. («Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков» (1Кор.7:23).— Физически или духовно, не уточняется.) В первую очередь из-за этого религия подвергалась критике. Вообще, мне кажется, старец предлагает уподобиться Адаму и Еве до их грехопадения. Или малым детям. Но малые дети не бывают без взрослых. И «взрослые» найдутся, но это будут не добрые, любящие родители, а жестокие поработители или хуже. Вспомните хотя бы удэгейцев (В. Арсеньев «Дерсу Узала»), простодушных и доверчивых как дети, у которых китайцы отбирали имущество, жилища, жен, детей, живьем закапывали в землю за попытку что-то утаить — словом, делали все, что заблагорассудится (не по злобе сердца и не по приказу Гитлера), не получая никакого отпора и плюя на основополагающие морально-нравственные принципы, которые, как учит Церковь, даны нам свыше, а не появились в процессе эволюции и развития общества, и потому неуничтожимы. Может, еще неандертальцы были такие же смирные и потому вымерли, иначе непонятно, почему, такие здоровые и неглупые, они не наваляли гомосапиенсам? Или как в фильме «Колье Шарлотты»: «Звери — ангелы (по сравнению с людьми), из-за чего скоро все окажутся в Красной книге». Вот еще:

«Единственное спасение, единственный выход — во внутреннем изменении, в перемене сердца».

«Будущее не в нашей власти, следовательно мы должны быть свободны от этих мыслей. Всё нужно предать в руки Божии. Он — единственный, Кто планирует, Кто знает, что будет с этим миром. А нам надо освободится от натиска лукавых мыслей: что будет, как будет? В этом настоящая свобода, свобода Божия, свобода от тирании суетной мысли; только тогда мы обретаем мир».

Чувствуется, что старец — большой практик, а не философ в мирском понимании. Он и проповедует практическую веру и начисто отвергает философию. Вот я верующий, но я мало чего понимаю в этом, и чем больше читаю, тем меньше понимаю.

Мне хватает веры, чтобы относиться к нижесказанному с полным доверием, даже если бы социализм или даже коммунизм победил во всем мире:

«Православные отшельники мешают дьяволу завладеть мысленным полем всего мира, не потому что они сопротивляются, а потому что они непрестанно молятся Господу, чтобы Он защитил всех нас от зла…»

«Покуда среди нас есть смиренные и кроткие души, которые постоянно молятся, чтобы Господь не попустил зла, ради таких душ не может сатанинский план состояться, ради них и ради невинных детей ещё светит солнце и Бог благословляет нас».

«“Господь возвестил Аврааму: Не истреблю <Содом> ради десяти <праведников>” (Быт.18:32). Беда в том, что и десяти праведников в Содоме не нашлось».

Хотя… в Содоме и Гоморре тоже были невинные дети, не могли не быть. Вышел бы из них хоть один праведник, другой вопрос. Вспомните, сколько городов и сел со всеми их жителями уничтожили разного рода завоеватели, без всяких обвинений и праведных судов. Тысячи. Святые угодники предупреждали, что в последние времена не останется православных отшельников, мешающих дьяволу завладеть мысленным полем всего мира (а католических, наверное, уже нет), не будет монашеского делания. О невинных детях они ничего не говорили — я не слышал.

«Известно суждение, согласно которому уже VI век после Рождества Христова вполне мог оказаться последним в истории человечества, но молитвы святых продлили жизнь мира».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный

Обычно алхимия ассоциируется с изображениями колб, печей, лабораторий или корня мандрагоры. Но вселенная златодельческой иконографии гораздо шире: она богата символами и аллегориями, связанными с обычаями и религиями разных культур. Для того, чтобы увидеть в загадочных миниатюрах настоящий мир прошлого, мы совершим увлекательное путешествие по Древнему Китаю, таинственной Индии, отправимся в страну фараонов, к греческим мудрецам, арабским халифам и европейским еретикам, а также не обойдем вниманием современность. Из этой книги вы узнаете, как йога связана с великим деланием, зачем арабы ели мумии, почему алхимией интересовались Шекспир, Ньютон или Гёте и для чего в СССР добывали философский камень. Расшифровывая мистические изображения, символизирующие обретение алхимиками сверхспособностей, мы откроем для себя новое измерение мировой истории. Сергей Зотов — культурный антрополог, младший научный сотрудник библиотеки герцога Августа (Вольфенбюттель, Германия), аспирант Уорикского университета (Великобритания), лауреат премии «Просветитель» за бестселлер «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии». 

Сергей Олегович Зотов , Сергей О. Зотов

Религиоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука