Читаем Бог есть полностью

Ага! Если подумаю: «Это про меня» (хотя я подумал о России), тут же придется вспомнить притчу о человеке, который считал, что несет слишком тяжелый крест, и просил у Бога ношу полегче (Бог сказал: «Выбирай.— Из множества крестов от трехметрового и меньше человек выбрал самый маленький.— Это и был твой крест»). Я и до этого говорил, что страдание благороднее нирваны. А все предыдущие поучения старца были о том, что надо сторониться мирской жизни, полной бед и испытаний, страданий и душевной боли (то есть, грубо говоря, как достичь нирваны). Похоже, я поторопился, назвав его последовательным в своих наставлениях.

«Мой отец был миролюбивым, тихим, кротким, необыкновенно добрым человеком. Отец смотрел на жизнь несколько отстраненно, как на разворачивающееся вокруг театральное действо, и даже если кто-то пытался его задеть, он не обижался».

С такой наследственностью можно проповедывать смирение и бесстрастие.

«Нередко человек настолько привязывается к каким-либо людям или вещам, например к своему дому или другому имуществу, что, если лишить его всего этого, он тут же впадет в уныние».

Если б обычный человек это сказал, его бы, как минимум, обозвали пустомелей. Впрочем, современный человек слышит столько пустых фраз и речей (его просто топят в пустомельстве и вранье, в первую очередь СМИ), что у него выработалась защитная реакция: не обращать на них никакого внимания, пропускать этот непрерывный словесный понос мимо ушей. Вот так же заболтали, заидеологизировали «советский проект» (теперь я думаю, что умышленно), вместо того чтобы заниматься грамотной кадровой политикой.

«К ближним следует относиться одинаково и ровно, причем с неизменной и искренней любовью. Нельзя делить людей по принципу: «этот мне симпатичен, а тот нет», потому что в этом случае мы подсознательно объявим «несимпатичным» войну, а те в свою очередь будут сражаться против нас. Произойдет это даже в том случае, если внешне мы никак не демонстрируем свои чувства, но позволяем им овладеть нашими мыслями».

Те и так тысячу лет сражаются против нас, и, если верить пропаганде, даже после этого больше половины россиян любят, скажем, американцев. Или они не «ближние», а дальние?

Ладно, довольно. Комментировать можно бесконечно, как будто я красуюсь на фоне. Мне это не нужно, я лучше напишу еще что-нибудь свое.


«Знаете ли вы, что не только люди, но и растения мыслят и, более того, осознают наши намерения? Как мы относимся к ним, так и они к нам, всякий раз отвечая любовью на любовь. Как говорится: что посеешь, то и пожнешь…»

Растения ведут себя не по-христиански: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших <…> Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда?» (Мф.5:43,44,46).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Хлыст
Хлыст

Книга известного историка культуры посвящена дискурсу о русских сектах в России рубежа веков. Сектантские увлечения культурной элиты были важным направлением радикализации русской мысли на пути к революции. Прослеживая судьбы и обычаи мистических сект (хлыстов, скопцов и др.), автор детально исследует их образы в литературе, функции в утопическом сознании, место в политической жизни эпохи. Свежие интерпретации классических текстов перемежаются с новыми архивными документами. Метод автора — археология текста: сочетание нового историзма, постструктуралистской филологии, исторической социологии, психоанализа. В этом резком свете иначе выглядят ключевые фигуры от Соловьева и Блока до Распутина и Бонч-Бруевича.

Александр Маркович Эткинд

История / Литературоведение / Политика / Религиоведение / Образование и наука
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный
История алхимии. Путешествие философского камня из бронзового века в атомный

Обычно алхимия ассоциируется с изображениями колб, печей, лабораторий или корня мандрагоры. Но вселенная златодельческой иконографии гораздо шире: она богата символами и аллегориями, связанными с обычаями и религиями разных культур. Для того, чтобы увидеть в загадочных миниатюрах настоящий мир прошлого, мы совершим увлекательное путешествие по Древнему Китаю, таинственной Индии, отправимся в страну фараонов, к греческим мудрецам, арабским халифам и европейским еретикам, а также не обойдем вниманием современность. Из этой книги вы узнаете, как йога связана с великим деланием, зачем арабы ели мумии, почему алхимией интересовались Шекспир, Ньютон или Гёте и для чего в СССР добывали философский камень. Расшифровывая мистические изображения, символизирующие обретение алхимиками сверхспособностей, мы откроем для себя новое измерение мировой истории. Сергей Зотов — культурный антрополог, младший научный сотрудник библиотеки герцога Августа (Вольфенбюттель, Германия), аспирант Уорикского университета (Великобритания), лауреат премии «Просветитель» за бестселлер «Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии». 

Сергей Олегович Зотов , Сергей О. Зотов

Религиоведение / Учебная и научная литература / Образование и наука