Читаем Бог должен быть безгрешен (СИ) полностью

— Версия первая. Самая очевидная. Все шесть мертвы. И это месть. Сначала случился инцидент с моим подопечным, потом пропали те шестеро, а сейчас появляются трупы. Минус версии в убийце и способе убийства.

— Почему же? — Момсен поставил локти на стол и устремил на Криса вопросительный взгляд.

— Потому что семья Ким и сам Чонин приезжие. Ни связей, ни родных, ни знакомых. В Монреале они оказались только в январе этого года.

— А вы?

— Впервые увидел Чонина тоже в январе. Госпожу Ким и мою мать связывали относительно близкие отношения. И когда мама узнала, что здесь ребёнку придётся остаться одному, они предложила госпоже Ким помощь в моём лице. Это всё. Ну а я впервые столкнулся с семьёй Ким и Чонином именно в январе. В двадцатых числах, если быть точным.

— И у Чонина нет других знакомых, друзей…

— Нет. Настолько нет, что инцидент собирались замять, о чём вам должно быть известно. Не исчезни те шестеро, и никто ничего бы не узнал. В таком случае, на роль убийцы подошёл бы сам Чонин, но…

— Но он находился в клинике под присмотром врачей, как и вы.

— Точно. Более того, способ. Неоправданно жестокий. Достаточно было бы просто убить. Стандартно как-нибудь.

— Вторая версия?

— Она тоже достаточно очевидна, — Крис пожал плечами, снова откинулся на спинку стула и сделал глоток кофе. — Эти шестеро сбежали, опасаясь наказания. Могли повздорить или ещё что-то не поделить. Ну и самых буйных или несогласных успокоили. Или те двое хотели вернуться, а остальные опасались, что им что-то известно. Или ещё нечто в таком духе. Я бы не удивился. Они ведь уже один раз попытались воздействовать на сверстника с позиции силы. Что мешало им повторить это?

Момсен тоже откинулся на спинку стула и слегка нахмурился.

— Господин Ву, вы ведёте ежедневник?

— А надо?

— Так было бы проще узнать, где вы были в определённые дни. Например, после того, как ваш подопечный оказался в клинике.

— Я проводил с ним всё время. Чуть больше недели. Уходил только на занятия или чтобы выспаться дома. Здесь.

— Ясно. Вы не против, если мы перед уходом осмотрим вашу машину?

— Пожалуйста. — Осматривать машину Криса они не имели права без предъявления соответствующих документов, но Крис мог согласиться по доброй воле. И уж лучше так, чем давать повод для подозрений и требовать всех положенных бумаг. Всё равно осмотр машины никому и ничего не даст. Да и счётчик там за пятнадцать лет такой, словно Крис объездил вдоль и поперёк всю Северную Америку.

— А вы хотите знать, как умерли эти ребята?

— Вряд ли вы мне скажете. Я ведь знаю, что такая информация не подлежит разглашению.

— Конечно. Но я уже показал снимки вашему подопечному. Думаю, вы всё равно узнаете так или иначе. Вот.

Момсен придвинул к Крису стопку фотографий. Крис, поколебавшись, взял верхний снимок, потом следующий… Закончив, он бросил мрачный взгляд на Момсена.

— Вы показали это ребёнку? Вы в своём уме? Выглядит просто ужасно, но я не представляю, какова причина смерти.

— Не волнуйтесь, никто сразу не понял. В каждого из них засунули по пустой бутылке из-под пива. В задний проход. Без особых церемоний, как понимаете. Довольно болезненная процедура. И, наверное, этого было бы достаточно, чтобы они умерли, если бы не получили вовремя медицинскую помощь. Но убийца действовал наверняка. Засунув в жертву бутылку, он бил после так, чтобы бутылка треснула внутри и изрезала внутренности осколками. Долгая и мучительная смерть. Хотя это косвенно подтверждает вашу вторую версию. Такой способ убийства в ходу у подростков. Смущает тут, пожалуй, только некий гомосексуальный оттенок убийства, не находите?

— Хотите сказать, их ещё и изнасиловали перед этим? — отбросив фотографии, уточнил Крис. — А потом убийца сидел и дрочил на то, как они мучились и медленно умирали?

— Нет, их не насиловали. Как ни странно. С другой стороны, в этой истории только один человек обладает подобными склонностями.

— Я, не так ли? — Крис постарался, чтобы его улыбка выглядела бледной. — Но вы ошибаетесь. И, боюсь, у меня не встанет даже на эти ваши снимочки. И я тут уж вам ничем помочь не смогу. Я не знаю, инспектор. Я всего лишь присматриваю за ребёнком, у которого больная спина, из-за чего ему нужно соблюдать определённый распорядок. Ребёнок сам по себе не слишком общительный. Ну и если вас беспокоит моя ориентация, могу развеять ваши сомнения. Характер травмы Чонина… поясница. Если вы понимаете, о чём я. Нарушение распорядка уже сказывается в виде визита в клинику. Представьте, что будет, если я или кто-то другой позволит себе… вы понимаете? Скрыть такое будет невозможно.