Читаем Блондинка. Том II полностью

Иногда Монро чувствовала себя на площадке как рыба в воде, бросалась в роль очертя голову, как ныряльщик с высоты, казалось, того гляди перестанет дышать и утонет. Наверное, я все же был в нее влюблен. Слабо сказано — я был просто без ума от нее, нет, честно. Иногда мне словно сон наяву снился: вот она подходит ко мне и похожа на шлюху с этими своими прыгающими титьками и шикарной задницей, а личико-то ангельское. Подходит ко мне, берет за руку и говорит, что сценарий не очень; пустой такой сценарий, надуманный, банальный, но она сделает все, чтобы спасти его, и еще она собирается разбить мне сердце. И, черт бы ее побрал, она его разбила.

В тот год она даже не была номинирована на «Оскара» за роль Шери. Все знали, что она заслужила эту статуэтку за «Автобусную остановку». Но так и не дали ей. Мерзавцы!..

Со мной что-то происходит, жаловалась она своему любовнику. Но так ни разу и не осмелилась сказать ему, что каждое утро ей требовалось все больше и больше времени на то, чтобы вызвать своего Волшебного Друга в Зеркале.

Девушкой ей стоило только заглянуть в глубины этого самого зеркала, и в нем тут же возникал ее хорошенький и улыбающийся Друг, только и жаждавший того, чтобы его целовали и обнимали.

Позируя фотографам, ей стоило только принять нужную позу, на которой настаивали или предлагали эти самые фотографы. И тут же появлялся Волшебный Друг, а сама она впадала в транс.

Уже будучи киноактрисой, она, появляясь на площадке, нет, сначала заходя в гримерную, а уж потом представая перед объективом камеры, тут же, как по мановению волшебной палочки, ощущала это превращение: кровь жарко приливала к сердцу, и ощущение было пронзительнее и мощнее, чем в сексе. Она произносила свои реплики, которые запоминала с легкостью, как бы само собой, даже не осознавая, что старается их запомнить, и тут же в нанятом напрокат теле оживали разные персонажи — то Анджела, то Нелл. Она была Розой, была Лорелей Ли, была Девушкой Сверху. Даже на гигантской рекламе у входа в метро (свидетелем ее «падения» стал тогда Бывший Спортсмен) она была Девушкой Сверху, упивающейся роскошью своего тела, самим своим существованием. Смотрите на меня! Вот она я!

Но теперь с ней творилось что-то странное. Она, верившая в то, что пришло начало ее новой карьеры, карьеры серьезной театральной актрисы, все чаще стала испытывать сомнения и неуверенность в себе. Страшно волновалась перед каждым выходом на площадку, просто заболевала от этого страха. Тяжело поднималась с постели только тогда, когда в дверь начинали громко стучать. И лишь тогда понимала, что уже опоздала на утренние съемки. Смотрела на себя в зеркало: Норма Джин и никакая вам не «Мэрилин». И кожа обвисшая, и глаза налиты кровью, и в уголках рта предательские припухлости. Ты как здесь оказалась? Ты кто вообще такая? В ответ она слышала низкий сдавленный смех. Смеялся мужчина и говорил с издевкой: Ты, глупая больная корова.

И все больше и больше времени уходило на то, чтобы вызвать из зеркала «Мэрилин».

Как-то она призналась Уайти, своему гримеру, в каком-то смысле знавшему ее куда ближе и во всех интимных подробностях, нежели любой из мужей и любовников:

— Знаешь, Уайти, я потеряла храбрость. Храбрость быть молодой.

На что Уайти с упреком воскликнул:

— Да вы что, мисс Монро! Вы молодая, совсем молодая женщина.

— А эти глаза? Нет, это уже не я.

Уайти, щурясь, всматривался в зеркало, потом слегка пожимал плечами.

— Вот закончу делать эти глаза, мисс Монро, тогда и увидим.

Иногда Уайти проявлял себя настоящим магом и волшебником, и молодость возвращалась. Иногда — нет.