Читаем Блондинка. Том II полностью

Разумеется, режиссер прекрасно понимал, что обязан работой исключительно этой даме; возможно, именно это соображение и смягчило его нрав. И он не смотрел на нее искоса и с презрительно-насмешливой улыбкой в отличие от всех прежних режиссеров. И однако в самой этой его подчеркнутой внимательности было нечто настораживающее. Он казался ей чрезмерно и неестественно вежливым; слишком почтительным, даже благоговеющим перед ней. А когда она выходила на площадку в роли Шери, в костюме девушки из шоу — верхняя часть грудей обнажена, ноги в черных сетчатых чулках, — во взгляде его появлялось нечто странное, отрешенное, точно он видел сон. Она от души надеялась, что этот мужчина не влюблен в нее.

Все же ей чертовски везет последнее время! Может, даже больше, чем она заслуживает. Эта обложка «Тайма» и статья — все это относилось только к Мэрилин, не к ней.

Господи, я и понятия не имел, что Монро так… харизматична. Эта женщина просто завораживает, как танцующее пламя. И на площадке, и вне ее. Иногда я смотрю на нее и не знаю, на каком свете нахожусь. Я уже довольно долго работал режиссером и вроде бы развил в себе иммунитет к женским прелестям, так мне, во всяком случае, до сих пор казалось, и к чисто сексуальной привлекательности тоже, но Монро была выше женской красоты и выше секса. Выдавались дни, когда она просто сверкала талантом. Словно в ней кипело нечто лихорадочное, стремившееся вырваться наружу. И тогда становилось очевидно, что ты имеешь дело с гением; и, возможно, гениальность приводит к болезни, если не имеет выхода наружу. Что, как я догадываюсь, и произошло с ней, особенно в последние годы, когда она буквально распадалась на куски. Но я видел Монро на ее пике. И равных или подобных ей просто не было. Она все делала по вдохновению. И при этом была настолько не уверена в себе, что просила переснимать и переснимать, чтобы добиться совершенства. И всегда точно знала, достигнуто ли в сцене совершенство. Улыбалась мне, и тогда я тоже понимал это. Но выдавались дни, когда она бывала словно напугана чем-то, могла опоздать на репетицию или съемки на несколько часов. Или вообще не прийти. Все время изобретала новые болезни: то грипп, то ангина, то мигрень, то ларингит, то бронхит. Мы вышли за рамки бюджета. Но, по-моему, каждое лишнее пенни было в данном случае оправданно.