Читаем Ближе к истине полностью

дения. Повесть была издана аж в 1966 году. Неужели у автора не нашлось ничего свеженького? Неужели все эти тридцать с лишним лет он пребывал в творческом небытии?..

Но даже не в этом дело. Ведь журнальная площадь традиционно предназначается для оригинальных произведений. Журнал должен быть первооткрывателем имен, новинок, в нем испокон веков шли иремьерные публикации. А это что? Своя рука владыка? Из 248 страниц 127 заняты абдашевцами.

Л. Пасенюк отчебучил еще хлеще — влез со своей вещью образца 1963 года! Эта документальная жвачка набила оскомину еще в те времена. А он снова ее сунул. Кстати — полуслепой набор. Говорят, что наборщики таким образом выражают свое отношение к тексту.

Не отстал от него в этом смысле и Ю. Сальников.

И это называется «самые популярные, самые талантливые»? Не сказал бы. А «истинно русский язык» и вовсе не выдерживает критики. Стилистических ляпов, не говоря уже об ошибках и опечатках, досадно многовато, «…ради пьяного запаха крови…» на стр. 39. Наверно пьянящего? Баран «…выгнул рога». Там же. Наверно наставил на волка? «Задирающего голову на уличные номерки». Стр. 87. Наверно ищущего взглядом номер дома? «.;.никаким остроумием его не перешибешь». Стр. 95. «…говорит Ким, норовя сколько возможно оградить свое тело от воздействия температурного фактора». Стр. 188. Трудно себе представить действие человека, которым бы он «норовил оградить свое тело от температурного фактора». Это же надо ухитриться так «блеснуть» стилем! «Молнии барабанили вокруг палатки точно град…» Стр. 204. Молнии барабанят (?). И это пишет некогда любимый мною стилист.

И все-таки массив прозы этого номера отмечен, на мой взгляд, блестящей находкой. Это рассказ Джумы Ахубы «Туган». О прирученном волке, которого человек заставил предавать своих собратьев. Перевод с абхазского Г. Ковалевича — не совсем удачный. Вначале рассказ идет в этаком библейском стиле и ритме. К примеру: «И он пришел, и увидел, и сказал». И — и-и — и. Примерно со средины стиль выравнивается и идет в обычной классической манере. Все становится на свои места.

Неплохо прозвучала черкесская сказка Г. Немченко. Рассказы Биберта Журтова, Евгения Салова.

Особняком стоит, вернее торчит, сатирическая повесть В. Кузнецова «Лучше нету того свету». Прототип главного героя легко угадывается. Повесть написана на хорошем профессиональном уровне. Автор явно обладает сатирическим даром. Местами лихо шерстит ненавистных ему писателей из соседней писательской организации Союза писателей России. Изобилует изобразительными находками. Василий Генералов высасывает свои криминальные сюжеты из «указательного пальца». Здорово! Обычно мы говорим «из пальца». А тут из указательного! Эта и подобные находки оживляют повесть. Но по содержанию, по духу — это злобный пасквиль. И местами уже не сатира, а злопыхательство.

Ведь в писательской организации Союза писателей России, которая располагается буквально дверь в дверь, кроме Канашкина еще более сорока человек. В том числе такие, как В. Лихоносов, И. Варавва, покойный А. Знаменский, которого в повести назвали флаговым; К. Обойщиков, Придиус, Веленгурин, Дроздов и др. Переиначив фамилии некоторых, автор непозволительно, а подчас доходя до оскорблений, «живописует» их бытие в житейском и творческом пространстве. Иносказание переходит в прямолинейность, круто сдобренную недержанием злобы, что делает повесть гнусным опусом о большом творческом коллективе. В итоге явившись выразителем непримиримости отпочковавшейся части писателей.

Вкрадчиво напрашивается вопрос: как же эту грязную выходку пропустил на страницы журнала Совет при редакции? Состав которого, ясно, подобран явно для повышения престижа издания. Неужели Джаримов, Кондратенко, Самойленко и другие члены Совета посоветовали публиковать это, с позволения сказать, «произведение»?

Никогда не поверю. Да этого и не может быть. И получается, что уважаемые создатели и составители первого номера, наверняка без ведома и согласия вышеназванных лиц, публикуя пасквиль на писательскую организацию, их именами умышленно подкрепили свое злопыхательство. С каким же лицом после этого надо было прийти 24–го на пятидесятилетний юбилей этой писательской организации?

Каким лицемерием надо обладать, чтоб сидеть рядом и улыбаться тем, кого злобно вышутили?

А перед этим, на рабочем собрании писателей в администрации края, когда выбирали тайным голосованием главного редактора вновь создаваемого альманаха «Кубань», уважаемый Ю. Абдашев, вскочив в горячности с места, когда я выступал, по сути открестился от участия в создании журнала «Глагол Кавказа». Мол, это творение Адыгеи. Мол, наша хата с краю… Но ваша организация первой значится на титульном листе. И это говорит об обратном.