Читаем Блэкджек полностью

- Ты перегрелся, - спокойно ответил Поттер, снова утыкаясь в журнал.

- Могу и прямо сказать! - гнул свое распаленный Малфой. - Я вам не охотник из той дурацкой легенды, у которого от холода челюсти свело…

- А если ты замерз, - прервал его аврор, - то лезь под одеяло.

- С удовольствием, - прошипел окончательно взбешенный Скорпиус с дедушкиными интонациями, которые пришлись как нельзя кстати. - Воспользуюсь приглашением!

В два шага добравшись до кровати Поттера, он вырвал журнал из рук аврора, кинул его на пол и, не слушая возражений, ужом проскользнул под легкое одеяло.

- С ума сошел? - Поттер попытался отодвинуться, но Скорпиус цепко обхватил его руками и для верности положил на бедра аврора еще и ногу. - А ну марш к себе в постель!

- Здесь теплее, ну что вы от меня так шарахаетесь? - нежно проворковал Скорпиус, мгновенно меняя интонации с агрессивных на уговаривающие. - Я не девица, по случаю не залечу и развода не потребую. Это всего лишь секс. Ну я же вижу, что вам тоже хочется.

Он не только видел, но и чувствовал. Покрасневшее лицо Поттера перед глазами - и вызывающе вздыбившиеся трусы в паху, где Малфой аккуратно поглаживал коленом. Не зная, как еще убедить упрямца, Скорпиус привел последний пришедший в голову аргумент:

- Ну что вам, Непреложный обет дать, что я никому не разболтаю? Я дам! Хотите?

Поттер на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл - в них горел такой огонь, что Скорпиусу стало даже немного страшновато.

- Ну смотри, - хрипло пробормотал Поттер. - Сам напросился.

Сильные пальцы скользнули по плечу - к шее, к затылку, нажимая, притягивая ближе. Поцелуй вышел неожиданно жестким, Скорпиус даже слабо пискнул, чувствуя, как разошлась под нажимом тонкая кожица на нижней губе. Поттер тут же ослабил хватку, слегка отстранился, вглядываясь в глаза. Провел пальцем по кровоточащей губе, слизнул алую капельку. Сказал негромко:

- Неженка какой, - и снова притянул к себе.

Спорить Скорпиусу не хотелось. Хотелось отдаться во власть чужих рук и ни о чем не думать. Но он все же напомнил, когда Поттер, легко перевернувшись, прижал его к упругому матрасу:

- Соседи. Заглушающее?

- Громкоголосый? - усмехнулся аврор, но все же потянулся к палочке, лежавшей на тумбочке.

- Ага, - счастливо вздохнул Скорпиус, жмурясь от предвкушения. - И вообще - сдерживать эмоции вредно. Хочется орать - нужно орать.

Еле заметное мерцание по углам комнаты - признак полной изоляции помещения - добавило ему уверенности и нахальства. Он потянулся руками вниз, оглаживая мускулистую спину аврора, цепляясь за широкую резинку трусов и стягивая их на бедра. С восторгом почувствовал влажную головку члена, немедленно упершуюся ему в живот, и с готовностью расставил ноги, сгибая их в коленях.

- Не торопись, - слегка осипшим голосом посоветовал Поттер и повел пальцем по груди Скорпиуса, очерчивая треугольник из родинок. - До утра полно времени.

У него был взгляд долго голодавшего человека, наконец дорвавшегося до пиршественного стола. Скорпиус подозревал, что и сам выглядит так же - вот только терпения оказалось много меньше, чем у Главного аврора. Он тихонько заскулил и, приподняв бедра, потерся членом и животом о Поттера. Тот немедленно отозвался, забирая в горсть мошонку и снова касаясь родинок - теперь уже языком и губами. Горячее срывающееся дыхание оставляло на коже Скорпиуса влажный след, под ребрами словно поселились три сотни докси, там щекотало и подрагивало, и посылало по всему телу стайки колких мурашек. Малфой бормотал что-то невнятно-глупое, вскрикивая, ахая и изо всех сил пытаясь справиться с восхитительно приятным головокружением, пока Поттер нежно и в то же время жестко, ласкал его член, одновременно сползая губами все ниже и ниже - к вздрагивающему и вспотевшему от возбуждения животу.

Беспорядочно гладя аврора то по спине, то по плечам, то по коротко стриженному затылку, раздвигая ноги так широко, что, казалось, он сейчас разорвется в паху пополам, Скорпиус сам не заметил, в какой момент он назвал Поттера по имени, перешагнув границу возраста, так надежно разделявшую их до сих пор. Наверное, это случилось, когда головки напряженно вздрагивающего члена, налитого кровью и вожделением по самое устьице, коснулись сначала язык, а потом и губы Гарри. Скорпиус вскрикнул, застонал, замотал головой, елозя вспотевшим затылком по невыносимо жаркой подушке, вцепился сведенными судорогой пальцами в хрусткую от крахмала простыню и кончил, уставившись широко раскрытыми глазами на кружившего вокруг лампы мохнатого ночного мотылька.

* * *