По шороху шагов было слышно, что неизвестный спустился на нижний этаж. Наружная дверь заперта, так что выйти из замка никто не мог. Значит, кто-то из своих. Графиня уже хотела было поднять тревогу и созвать слуг, но тут же отказалась от этого намерения. Она услышала, что шаги затихли в коридоре, где находилась комната нового лесничего. Скрипнувшая вдали дверь подтвердила справедливость этого предположения.

Значит, лесничий. Но что он делал так поздно у ее дверей? Подсматривал и подслушивал?

«Теперь он у меня под подозрением, – мысленно сказала себе графиня. – Что ж, будем и мы начеку».

На другой день, рано утром, Митнахт велел оседлать свою лошадь и куда-то ускакал, не обращая внимания на холод и снег.

Доктор Гаген вернулся домой позднее обычного, весь облепленный снегом, – он наносил вечерние визиты некоторым своим тяжелым больным.

Когда он сел обедать, экономка подала ему письмо. На конверте было написано «Срочно!». В письме было следующее:

«Господин доктор! Нам необходима ваша помощь. Приезжайте к нам в деревню Баумгартен. Мой муж, арендатор Вейнгольд, внезапно захворал. Ах, прошу вас, приезжайте. Говорят, вы сострадательны, помогите же нам».

– Я должен сейчас же ехать, – сказал доктор, прочитав письмо. – Велите оседлать лошадь.

Следует заметить, что доктор Гаген наконец обзавелся верховой лошадью, о которой давно мечтал, и слугой Фридрихом.

– Как! Вы снова хотите ехать? – всполошилась экономка. – В такую погоду, на ночь глядя?

– Что поделаешь? – сказал Гаген. – Заболел человек, нужна врачебная помощь.

– И куда вы намереваетесь ехать? – с тревогой спросила экономка.

– В Баумгартен.

– В Баумгартен? Да это же в трех милях отсюда. И дорога идет лесом.

– Это не имеет значения, – сказал Гаген спокойным и решительным тоном.

Старая женщина поняла, что все ее возражения будут напрасны, и, вздохнув, пошла передать распоряжение господина доктора.

Гаген тем временем еще раз взглянул на письмо.

«А рука, – подумал он, – не женская. Должно быть, писал сын под диктовку… Три мили туда, и я не знаю дороги. Сейчас семь часов, туда я доберусь к десяти, домой, значит, вернусь около полуночи… Но ничего не поделаешь, ехать надо. Видимо, человек опасно заболел… Конечно, могли бы в такую пору и экипаж прислать за мной. Ну, да в подобных случаях люди теряют голову».

Сложив письмо и сунув в карман, Гаген надел короткое меховое пальто и отороченную мехом шапку, так как снег не переставал идти и к ночи похолодало, а он собирался ехать верхом.

В эту минуту вернулась взволнованная экономка.

– Простите, господин доктор, но я должна сказать. Это не дело. Фридрих тоже говорит, что арендаторша должна была прислать экипаж. Я предчувствую недоброе. Возьмите, по крайней мере, карету.

– Нет, это слишком долго, – возразил Гаген. – Верхом быстрее.

– Но ведь метель на дворе.

– Успокойтесь, ничего со мной не случится.

– Господин доктор, у меня нехорошее предчувствие. Разве нельзя подождать до утра?

– До утра больной может умереть. Поставьте себя на место жены этого арендатора: она сидит у постели больного, поминутно смотрит на часы в ожидании доктора, а доктор испугался метели и остался дома… Нет, дорогая фрау Андерс, цель моей жизни – всегда и везде оказывать больным помощь, и я не должен бояться трудностей, когда дело касается исполнения моего долга. Долг прежде всего.

– Ну, так возьмите, по крайней мере, Фридриха с собой.

– Нет, это совершенно излишне. Скажите лучше, как проехать в Баумгартен.

– Поезжайте сначала по шоссе, потом поверните налево. На повороте стоит столб с надписью. Эта проселочная дорога ведет до самого Баумгартена. Но будьте очень осторожны, потому что сейчас она наверняка занесена снегом, а по обочинам тянутся глубокие канавы, вода в которых еще не совсем замерзла. Кроме того, господин доктор, имейте в виду, что дорога идет через лес, а там полно браконьеров, которые не любят, когда их тревожат посторонние.

– Я ведь не лесничий, чего мне бояться? – улыбнулся Гаген, которого забавляло старание экономки отговорить его от этой поездки. – Проеду я лес, а дальше куда?

– За лесом на дороге развилка. Надо ехать направо, и не позже чем через полчаса будет Баумгартен.

– Прекрасно! – воскликнул Гаген. – Теперь я знаю, как мне добираться. Вернусь я около полуночи, так что не ждите меня, фрау Андерс. Достаточно будет и одного Фридриха.

С этими словами Гаген вышел из дома, вскочил в седло и поскакал по заснеженной улице.

Погода несколько изменилась. Снег перестал идти. Темнота была уже не такой плотной.

Около десяти часов вечера у дома доктора остановился всадник. Это был Милош, новый лесничий графини Варбург. Узнав, что доктор уехал, он был неприятно поражен этим обстоятельством и, нахмурив брови, спросил у старой экономки:

– Куда уехал господин доктор?

– В Баумгартен.

Милош, по-видимому, успел изучить окрестности Варбурга, так как ни о чем более не спрашивая, снова сел на лошадь и помчался во весь опор.

ХХХIII. ПОБЕГ ИЗ ТЮРЬМЫ