– Я навел справки. В тот день, когда Мария Рихтер уехала, в кассе вокзала был продан один билет на ночной поезд до Гамбурга.

– Но ведь билеты до Гамбурга берут часто, – заметил Гаген.

– Да, но кассир вспомнила, что в тот день билет купила молодая дама в траурном платье, очень печальная. Судя по описанию, это и была Мария Рихтер. Значит, она действительно уехала.

– А Митнахт не сопровождал ее?

– Нет, он возвратился в замок.

– Что ж, в Гамбурге мы сможем навести справки в полиции и проверить записи жильцов во всех отелях. Не приходили в замок письма от нее?

– Нет, никаких писем не было.

– Скорей всего, она была в Гамбурге проездом, – задумчиво сказал Гаген. – Она ведь собиралась ехать дальше, в Англию или даже в Америку, так я слышал.

– Я тоже слышал об этом, – сказал Нейман. – Значит, необходимо узнать, куда она направилась дальше.

– Надолго вам дали отпуск?

– Без определенного срока, по мере надобности.

– Вас знают в Гамбурге? – спросил Гаген после недолгого молчания.

– Вы имеете в виду сыскные круги? Да, конечно, знают.

Гаген узнал все, что ему было нужно, и откинулся на спинку сиденья. Нейман последовал его примеру, и скоро оба, убаюканные перестуком колес и мерным покачиванием вагона, задремали.

На другой день они прибыли в Гамбург и тотчас начали поиски.

Доктор отправился в американское консульство, затем в контору пароходства, но расспросы его ни к чему не привели. Никто не помнил ни имени, ни внешности разыскиваемой особы.

Возвратившись в отель, доктор нашел там Неймана, который, поджидая его, нетерпеливо прохаживался по комнате.

– Ну, как успехи? – спросил Гаген. – Выяснили что-нибудь?

– Пока очень немного. Никак не удается напасть на верный след. В полиции ничего не знают о Марии Рихтер.

– Значит, я не напрасно опасался, что Гамбург для нее – лишь место пересадки.

– Простите, но я так не думаю, – осторожно возразил Нейман.

– Почему вы так считаете?

– Мне кажется, я напал на след. Я осмотрел все отели, но это ничего не дало. Тогда я вспомнил о маленькой гостинице под названием «Эрцгерцог», где обычно останавливаются многодетные семейства и одинокие дамы. Я пошел туда и у привратника выяснил, что в интересующий нас день, действительно, у них останавливалась молодая дама, вся в трауре. Но он больше ни разу ее не видел и не помнит, когда она съехала. В книге записей ее имя отсутствует. По всей вероятности, Мария Рихтер, если это была она, решила скрыть свое имя.

– Странно, что привратник больше ее не видел, – заметил Гаген.

– Может быть, это завтра объяснится.

– У вас есть какие-то соображения на этот счет?

– Я хочу расспросить коридорного слугу. Сегодня, к сожалению, мне не удалось его увидеть.

– Я пойду вместе с вами, – решил Гаген. – Жаль, что мы сразу не остановились в «Эрцгерцоге».

– Мужчины там редко бывают, и сама гостиница – невысокого пошиба.

– Это не имеет значения, – воскликнул Гаген, – только бы найти Марию Рихтер.

Утром следующего дня доктор и полицейский отправились на поиски. Однако в «Эрцгерцоге» их постигла неудача. Коридорный слуга знал не больше привратника, хотя помнил, что на другой день после приезда молодая дама получила депешу и вскоре съехала, сняв траурное платье. От кого была депеша, и куда дама направилась – слуга не знал.

Справившись на телеграфе, Нейман выяснил, что в тот день, действительно, была получена телеграмма на имя Марии Рихтер. Но, к сожалению, толку от этих сведений вышло немного, так как в книге регистрации место отправления телеграммы было написано так неразборчиво, что прочесть его оказалось невозможно.

В тот же день Гаген вернулся в Варбург курьерским поездом, оставив Неймана в Гамбурге продолжать поиски. Они еще не потеряли надежды отыскать следы так внезапно уехавшей Марии Рихтер.

XXVI. ТРУП В ПРОПАСТИ

Наступило сентябрьское утро, когда смельчаки-добровольцы должны были попытаться достать из пропасти тело молодой графини или то, что от него осталось.

Спозаранку толпы любопытных окружили место происшествия, так что несколько полицейских с трудом поддерживали порядок.

Прекрасная солнечная погода еще более способствовала столпотворению. Собралось не меньше тысячи человек.

Наконец прибыли судьи. Графиня встретила их на том самом месте, где Лили упала в пропасть.

– Мне удалось, господа, – обратилась к ним графиня, – найти двух решительных людей, которые сейчас на ваших глазах спустятся на самое дно пропасти, чтобы удостовериться, там ли еще находится труп моей дочери, и если он там, то поднять его оттуда.

Грант и Цильке приблизились к судьям и сняли шапки, назвав при этом себя.

– Вы добровольно решили спуститься в пропасть? – спросили их.

– Да, добровольно, и это совсем не так трудно, как может показаться вначале, – сказал Цильке.

– В таком случае, приступайте.

Грант и Цильке приволокли из лесу заранее припасенную бухту толстого корабельного каната и прикрепили один его конец к дереву.

– Э, да они просто спустятся туда по веревке! – вскричал находившийся в толпе каменщик. – Так каждый мог бы сделать.

– Проклятие! Как это я раньше не догадался, – с досадой бормотал ночной сторож.