Читаем Бледная графиня полностью

– Ради Бога, скажите мне только одно: будет ли она жива? Сжальтесь, доктор, умоляю вас! Употребите все ваше искусство, но только спасите ее.

– Надежда очень слабая, – отвечал доктор, – но я сделаю все, что смогу, что в моих силах.

– Как попала сюда молодая графиня? Каким чудом была она спасена?

– Мне это неведомо.

– Расскажите мне… – вполголоса умолял Бруно невозмутимого доктора.

И Гаген рассказал Бруно историю, которую мы уже слышали от лакея Макса.

– Непостижимо… – задумчиво пробормотал Бруно, с напряженным вниманием следивший за каждым словом доктора. – Как она попала к вашему дому? Кто позвонил в дверь?

– Несомненно одно, – сказал доктор. – Прийти сюда, даже с посторонней помощью, она не могла. То пограничное между жизнью и смертью состояние*, в котором она находится, началось не минувшей ночью, а гораздо раньше, по меньшей мере, две-три недели назад.

* Теперь в медицине такое состояние называется «кома» (Прим. ред.).

– Непостижимо… – снова повторил Бруно. – И почему платье и волосы мокрые?

– Да, платье ниже колен, особенно сзади, было настолько мокрым, что моя экономка первым делом переодела ее в сухое, и потом уже мы отнесли ее в постель. На белье незнакомки старушка увидела богато вышитый вензель W с графской короной. Поэтому-то мне и пришло в голову, что несчастная и есть молодая графиня Варбург.

– Да, это она, это Лили. Ее необходимо спасти. Она должна жить.

– «Никто кроме Бога», – произнес доктор по-латыни известную формулу. – Я же со своей стороны сделаю все, что от меня зависит. Господин асессор, я пригласил вас сюда для того, чтобы посвятить в эту тайну и услышать от вас, признаете ли вы в молодой девушке графиню Варбург. С вашей помощью я надеюсь найти какое-нибудь внятное объяснение этому поистине загадочному и таинственному происшествию. Взгляните-ка сюда! – С этими словами доктор подвел Бруно к изголовью и указал на глубокие, еще незарубцевавшиеся раны на лбу и голове под волосами. – Мне кажется, эти следы могут пролить совершенно новый свет на свершившееся преступление.

– Раны… – пробормотал Бруно. – Раны, нанесенные словно бы каким-то острым предметом. Да, дело становится еще запутанней и темнее. Невольно приходит в голову, что Лили вряд ли была сброшена в пропасть, а шляпа с вуалью, платок и брошь лишь для отвода глаз положены возле обрыва. Следы подделаны, а глыба земли нарочно обрушена с края пропасти – и все для того, чтобы объяснить исчезновение графини несчастным случаем, а именно – падением в пропасть.

– И я так думаю, – подтвердил Гаген. – Иначе как могла графиня со дна пропасти или с берега моря спустя несколько недель внезапно оказаться здесь?

– Да, по всей вероятности, ее где-то тщательно укрывали и только минувшей ночью принесли сюда.

– Да, но с какой целью? – спросил доктор. – Этот вопрос не дает мне покоя. Девушку принесли ко мне для того, чтобы я оказал ей помощь. Кто мог это сделать? Уж, разумеется, не тот, кто поднял на нее преступную руку. Быть того не может, чтобы тот, кто посягнул на ее жизнь и нанес эти ужасные раны, тащил ее сюда, чтобы спасти. Здесь кроется что-то другое.

– Да, вы правы, – согласился Бруно. – Одна загадка громоздится на другую. Тем не менее тут возможна одна версия. Лесничий Губерт покушался на жизнь молодой графини и только случайно не убил ее до смерти. А мать и сестра обнаружили полумертвую девушку и принесли сюда в надежде спасти.

– Это, действительно, возможно, господин асессор, но, простите меня, маловероятно. Если бы мать и сестра Губерта знали, где находится Лили, они не стали бы дожидаться смертного приговора Губерту, а принесли бы девушку гораздо раньше.

– Но, может быть, они только теперь нашли ее или узнали о ее местонахождении.

– От кого узнали? От преступника? – насмешливо спросил доктор Гаген. – Он все время находится под стражей. И кстати, вы все еще считаете Губерта убийцей?

– Так решили присяжные, он осужден.

– Ну и что, что осужден? – вполголоса спросил Гаген. – Вспомните бедного бродягу, о котором я вам недавно рассказывал.

Бруно поспешил переменить тему разговора.

– Вы должны, господин доктор, сообщить властям о своей находке, или, лучше сказать, о спасении молодой графини.

– О спасении говорить еще рано, господин асессор, но завтра утром я непременно оповещу кого следует. Мне хотелось убедиться, что это действительно молодая графиня, и вы подтвердили мои предположения. Лучше всего было бы, конечно, получить показания самой потерпевшей, но об этом пока и думать нечего. Я даже не могу обещать, что сознание вернется к ней полностью…

Бруно снова подошел к постели и с озабоченным видом еще раз пристально всмотрелся в лицо девушки. Да, это она, его Лили. Нет никаких сомнений. Но как сильно она изменилась!

Новые чувства переполняли его, теперь уже радость, надежда, но и тревога. Любимое им существо не погибло на дне пропасти, а лежит здесь, на постели доктора, который употребит все усилия для ее спасения. Главное, что она не погибла, а в остальном следует положиться на врачебное искусство Гагена и Божий промысел.