Читаем Бледная графиня полностью

Последний раз взглянул Бруно на свою вновь обретенную невесту, действительно похожую на спящую принцессу из сказки, и они вышли из комнаты. В прихожей Бруно крепко пожал руку доктора: именно ему асессор обязан был столь доброй вестью, и этот новый случай послужил еще одним звеном в дружеских узах, все крепче связывающих этих людей.

Начало смеркаться. Проводив асессора, доктор вернулся в комнату. Вскоре туда же пришла экономка. Гаген дал ей некоторые предписания по уходу за своей пациенткой. Экономка принесла небольшой светильник и установила его так, чтобы свет не мог помешать девушке. Внезапно прозвенел звонок, и Гаген сам пошел узнать, кто его спрашивает.

Между тем на дворе порядком стемнело. Отворив дверь, доктор увидел, что его ожидает какой-то прилично одетый господин, приехавший в экипаже.

– Господин Гаген? – спросил незнакомец, подходя ближе и всматриваясь.

– Да, сударь, вы не ошиблись. Что вам угодно?

– Только один вопрос, господин доктор, если позволите, – сказал незнакомец, входя в освещенную переднюю.

– С кем имею честь? – спросил Гаген.

– Мое имя – фон Митнахт. Я управляющий Варбургским имением. Прибыл к вам с поручением от графини.

– Очень приятно. Чем могу служить? – произнес доктор с легким поклоном и провел гостя в свой кабинет, где уже горели свечи.

– Особый случай привел меня к вам, господин доктор. Вы, конечно, слышали о печальном событии, происшедшем некоторое время назад вблизи нашего замка. Недавно пронесся слух, будто прошлой ночью у вашего дома обнаружили полумертвую девушку и что это и есть молодая графиня. Мы, конечно, знаем цену слухам, и тем не менее, графиня Варбург поручила мне навести справки и по возможности взглянуть на вашу находку, если она еще находится в доме. Я непременно должен увидеть девушку, чтобы убедиться, насколько справедливы слухи и может ли графиня питать надежду снова увидеть свою дочь – живой или… мертвой.

Гагена неприятно удивило то обстоятельство, что слухи о найденной молодой графине распространились и дошли уже до Варбурга, но он прекрасно владел собой, и на его смуглом лице не дрогнула ни одна жилка, оно хранило обычное невозмутимое выражение.

Фон Митнахт по-своему истолковал молчание доктора и спросил:

– Мой приход и вопрос, который я вам задал, кажутся вам неприличными? Если так, господин доктор…

– Позвольте мне прежде всего объяснить вам суть дела, – перебил его Гаген. – Состояние найденной у моего подъезда девушки…

– Так это не сказка, а правда! – воскликнул фон Митнахт.

– Да, правда. Но состояние найденной девушки крайне тяжелое, и я не хотел бы допускать к ней кого бы то ни было. Малейшее волнение может стоить ей жизни. Я врач по призванию, всей душой преданный своему делу, врач, который принимает одинаково живое участие во всех своих пациентах, на какой бы ступени общественного положения они ни находились, и душа моя всегда болит о тех, чья жизнь висит на волоске.

– Не беспокойтесь, я буду крайне осторожен и не позволю себе ничего такого, что могло бы потревожить больную, – заверил фон Митнахт. – Надеюсь, вы не откажете мне в моей просьбе и не принудите уйти ни с чем.

Гаген холодно усмехнулся.

– Я никогда никого ни к чему не принуждаю, сударь. Напротив, я готов сию же минуту проводить вас к моей пациентке.

– А верно ли, – спросил фон Митнахт, – что платье и белье девушки были насквозь мокрыми, будто ее извлекли со дна моря?

– Я бы сказал, влажными. Сейчас они уже, наверное, высохли. Экономка развесила их во дворе.

– Очень странно… – произнес управляющий. – И вы действительно нашли ее у дверей вашего дома совершенно безжизненной, и около нее никого не было?

– Совершенно никого, – подтвердил Гаген и повел управляющего в комнату, где лежала его пациентка.

С этой минуты доктор незаметно следил за каждым взглядом, каждым движением человека, который, будучи посланцем графини, столь бесцеремонно вторгся в его жилище.

Войдя в большую, слабо освещенную комнату и увидев в дальнем конце ее постель с неподвижной фигурой, до подбородка укрытой одеялом, фон Митнахт на секунду замешкался.

– Это она? – спросил он вполголоса.

Доктор молча кивнул.

– Она все еще без сознания?

– Как мертвая, – тихо подтвердил Гаген.

– Но есть какая-нибудь надежда на спасение?

– Очень слабая. В любом случае, полного выздоровления ожидать не приходится.

Фон Митнахт приблизился к постели. По знаку доктора экономка подняла лампу и осветила мертвенное лицо девушки.

Гаген с удвоенным вниманием впился взглядом в управляющего.

Тот несколько секунд с непроницаемым видом разглядывал изнуренное беспамятством лицо девушки, а затем с видом полнейшего убеждения отрицательно покачал головой. Когда он повернулся к доктору, и лицо и фигура его выражали обманутое ожидание.

– Это не она, – шепнул фон Митнахт.

Затем он бросил на больную еще один долгий, испытующий взгляд и снова с недоверчивой улыбкой покачал головой.