Читаем Бледная графиня полностью

– Ты не поверишь, Бруно, я столько перенесла, – рассказывала ему Лили. – И как мне ни ужасен был этот дом, я все-таки радовалась, когда снова попала сюда – из рук этого человека. Конечно, за мною теперь смотрят еще строже. Но с сегодняшнего дня у нас новый доктор, и мне кажется, что он гораздо лучше Гедеона Самсона. Он решил установить надо мной особое медицинское наблюдение, когда я попыталась его убедить, что совершенно здорова. И я надеюсь на его справедливость.

– О, дорогая, это было бы прекрасно. Но, конечно, полное облегчение для тебя наступит только тогда, когда ты покинешь стены этого дома и с тебя будут сняты все обвинения.

– По крайней мере, мне сейчас гораздо легче здесь жить, – доверительно говорила возлюбленному Лили. – И возможно, скоро меня совсем отсюда выпустят. Тогда ты отвезешь меня в Вену, к твоей дорогой матушке, где наконец-то сбудутся все наши надежды.

– Дай-то Бог! Меня только беспокоит продолжительное отсутствие Гагена. Вот уже шесть недель, как он уехал. Инспектор Нейман давно уже вернулся, а его все еще нет.

– Почему он мне не поверил? Я ведь говорила, что моей бедной Марии уже нет в живых, что все попытки найти ее будут безуспешны, – горько сказала Лили. – Доктор Гаген напрасно поехал в Америку. Он не найдет там Марии.

– Только бы не случилось с ним там какого-нибудь несчастья.

– Но скажи, Бруно, прощаешь ты меня теперь? Ты ведь знаешь, что я решилась на побег с Самсоном только в надежде соединиться с тобой.

– Теперь, когда я знаю все, как я могу обвинить тебя? Но что с тобой? Чего ты испугалась?

– Смотри, там кто-то идет.

– Да, какая-то женщина.

– Она идет сюда?

– Это сиделка.

– Дора Вальдбергер. Я так и думала. Сегодня рано утром она ушла в замок Варбург, чтобы сообщить, что я опять здесь. Она, верно, рассчитывала что-нибудь получить за труды.

– Она была у графини? – удивился Бруно, охваченный мрачными предчувствиями. – Берегись ее, Лили.

– О, теперь я ее не так боюсь, как прежде, Бруно. Новый доктор перевел меня в другую палату, правда, на самом верху, зато без железных решеток на окнах. Кроме того, он обещал присматривать за мной, и, если я попрошу, он поручит меня другой сиделке. С тех пор как здесь нет Гедеона Самсона, я совсем спокойна.

– Куда он девался?

– Не знаю, Бруно, – пожала плечами Лили и тут же быстро сказала: – Прощай пока. Мы должны расстаться. Не хочу, чтобы Дора меня увидела.

– Зачем она ходила в замок? – задумчиво проговорил Бруно. – Эти встречи с графиней кажутся мне подозрительными. Теперь я думаю, что не без причины ты тогда была помещена вместе с буйными. Гаген говорил правду: тут во всем виден какой-то единый план. Речь идет о тебе и твоем наследстве, поэтому все средства будут испытаны, чтобы погубить тебя и овладеть вожделенным миллионом. Помни об этом и будь всегда настороже, дорогая Лили. Мужайся! Прощай, моя дорогая. Храни тебя Господь!

Они расстались. Бросив прощальный взгляд на жениха, Лили оставила беседку у решетки.

Спустя некоторое время в больницу явилась Дора Вальдбергер – в самом лучшем расположении духа.

Было еще светло, когда она, поднявшись по лестнице, вошла в свою комнату. Тщательно заперев дверь, она подошла к столу и вынула из кармана кошелек. Раскрыв его, Дора высыпала на стол горку золотых монет. Глаза ее светились алчной радостью.

Она только что получила эти деньги. Графиня уже второй раз награждала ее так щедро. В первый раз Доре было заплачено за обещание поместить мнимую графиню в комнату Софии Бухгардт. Теперь вот – за хорошее известие: графиня узнала, что Лили снова в доме сумасшедших.

Что происходило в замке между Дорой Вальдбергер и графиней и о чем они говорили, никто не знает, но можно было предположить, что речь шла о чем-то важном, ибо графиня не поскупилась: кошелек надзирательницы заметно потяжелел.

Золото! Это слово волшебно звучало для тех, кто вырос среди бедности и лишений. Дора Вальдбергер с молодости знавала цену каждому грошу и, многие годы жившая только своим жалованьем, любила деньги, даже более того – боготворила их.

Говорят, что у каждого человека есть свои слабые стороны, на которых при желании всегда можно сыграть. Бледная графиня быстро нашла слабую сторону надзирательницы и с этой минуты была уверена, что может использовать Дору Вальдбергер, как ей только заблагорассудится.

Время прогулки закончилось, и больные начали возвращаться. Дора поспешно спрятала деньги под подушку, где она их хранила, уверенная, что там самое надежное место, после чего принялась за свои обычные служебные обязанности. Заперев тихих умалишенных в их палатах, она пошла к буйным.

Вернулась в свою маленькую комнатку наверху и Лили. Как хорошо, что окошко здесь было без решетки, постоянно напоминавшей о неволе. Уже наступил вечер, и Лили прилегла на постель отдохнуть.