– Какой напрасный страх, Камилла, – перебил Филибер. – Разве я когда-нибудь проговаривался? Разве я не был всегда верным рабом вашего очарования? Вы же знаете, что никто не может устоять против вашего прямо-таки мистического воздействия на людей.

– Вам еще представится случай доказать свою преданность на деле, – сказала графиня. – Отдохните несколько дней, а потом поезжайте в Вену. Вас там не знают, и вам легко удастся найти Леона. Займите комнаты возле капеллы. Завтра после обедни я познакомлю вас со всеми обитателями замка.

Графиня позвонила в колокольчик. На пороге возник камердинер.

– Проводите господина капеллана в комнаты рядом с капеллой, – распорядилась она. – С сегодняшнего дня вы состоите при нем.

Филибер поклонился графине и последовал за слугой.

«Леон Брассар… – подумала графиня, оставшись одна. – Леон Брассар. Филибер невольно навел меня на новую идею: использовать сына, чтобы уничтожить отца, которого он не знает. Я превращу Леона в орудие моей ненависти и мести. Очень неплохая мысль. Ничем другим я не могу поразить этого ненавистного мне человека, как его же собственным сыном…»

А в это время Милош уже приехал в город и стучался в двери дома Гагена.

Когда старая служанка открыла дверь, она всплеснула руками от ужаса и удивления.

– Боже мой! Вы ли это? – вскричала старушка. – Какой у вас вид! Я едва вас узнала. Идите и садитесь скорее. Я сейчас подам вина и мяса.

– Где господин доктор? – спросил Милош.

– Разве вы не знаете?

– Нет. А что случилось? – взволновался Милош.

– Доктор уже два дня как уехал в Америку.

– В Америку?

– И я не знаю, когда он вернется.

После такой новости Милош не стал больше задерживаться в доме Гагена.

Он снял маленький рыбачий домик на берегу моря, чтобы подлечиться и прийти в себя на морском воздухе.

Между тем в деревне пронесся слух, что новый графский лесничий сейчас выглядит точно так же, как выглядел некогда старый Вит. Мужчины предостерегали Милоша от участи бесследно исчезнувшего Вита.

VIII. СУМАСШЕДШАЯ

Под впечатлением разговора с Лили, свидетелями которого мы были, Бруно решил во что бы то ни стало освободить свою невесту.

Гаген уехал, и рядом с Бруно не осталось ни одного человека, которому можно было бы довериться. Бруно вскоре пришел к выводу, что ни ночью, ни вечером пробраться в больницу невозможно, не подкупив сиделку. Да и то он не был уверен, что у нее есть ключи от всех дверей и ворот.

Бруно не сомневался, что ему удастся подкупить Дору Вальдбергер, но само это средство было ему противно, и он стал думать, нет ли лучшего способа.

Что если попробовать освободить ее во время прогулки? Если поставить поблизости экипаж, а Лили удастся перебраться через решетку беседки, то план этот может успешно осуществиться. Тем более что ничего другого в голову и не приходило.

Бруно сначала хотел дать знать Лили о своем плане, для чего написал ей письмо. Из предосторожности оно было без обращения и подписи.

«Прежде всего, тысячу раз заочно целую тебя. Завтра в это время ты будешь свободна. Приходи в известное тебе место, я буду ждать тебя. С моей помощью ты перелезешь через решетку. Лошади будут ждать нас. Ты хорошая наездница. Я с нетерпением считаю часы. До скорого свидания».

Бруно сложил письмо и отправился к железной дороге, по которой надо было проехать большую часть пути до сумасшедшего дома.

Войдя в вагон, Бруно увидел сидевшего там ландрата, направлявшегося в окрестности города. Он раскланялся с Бруно и пригласил сесть рядом.

– Вы, вероятно, едете в сумасшедший дом? – спросил ландрат. – Там все по-старому? Я слышал, его светлость весьма интересуется этим делом и для уточнения некоторых обстоятельств уехал в Америку.

– Его светлость? – удивился Бруно. Тогда ландрат сделал вывод, что, несмотря на свою близость к доктору, тот не знает его тайны.

– Извините, я хотел сказать – доктор Гаген, – поспешно поправился ландрат.

– Да, доктор – человек самоотверженный, – сказал Бруно.

– Никто не знает этого лучше меня, – перебил его ландрат. – Если бы вы видели, какие суммы он втихомолку раздает бедным. Но об этом никто не ведает, и доктор не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о его благотворительности. Вы, вероятно, слышали, что к весне неподалеку от города откроется новый госпиталь для больных и престарелых? Между нами говоря, строит его доктор Гаген. Он с моей помощью купил это место. Такие поступки не часты, любезный фон Вильденфельс, и заслуживают всеобщего восхищения. Но я сообщаю вам все это по большому секрету. А теперь доктор в Америке. В такое ужасное время года. С его-то не очень крепким здоровьем. И, как мне говорили, он уехал искать молочную сестру графини.

– Совершенно верно, фон Эйзенберг.

– И есть какие-то успехи?

– Я еще не получал от него никаких известий.

Беседуя, они доехали до нужной ландрату станции.