Читаем Бледная графиня полностью

Четверо мужчин подхватили Милоша, который был так слаб, что не мог сам передвигаться. Когда они подошли к замку, женщины выбежали навстречу – посмотреть на чудо. Это, в самом деле, был Милош. Его внесли в людскую и прежде всего напоили. А горничная отправилась к графине доложить.

На следующий день, когда Милош оправился настолько, что мог стоять, его позвали к графине.

– Что вам нужно было в склепе? – строго спросила она. – Вы знаете, что я могу отдать вас под суд? – Графиня выдержала паузу, но Милош молчал. – Однако я не хочу губить вашей молодости и довольствуюсь тем, что увольняю вас. Вы сегодня же должны оставить замок.

Милошу нечего было возразить, да и был он слишком горд, чтобы униженно просить о снисхождении. Он молча вышел от графини. А во дворе уже стояла телега, чтобы отвезти его в город.

В ту минуту, когда Милош выезжал со двора, туда въезжал почтовый экипаж, в котором сидел человек, казалось, узнавший Милоша. Это был мужчина с неприятным, неподвижным лицом, с большими беспокойными глазами, острый взгляд которых будто пронизывал человека насквозь.

Выйдя из экипажа, он спросил, дома ли графиня, и велел доложить о себе.

– Передайте графине мою карточку, – протянул он лакею визитку, на которой тот прочитал: «Филибер, капеллан».

– Будьте так добры, поднимитесь, – пригласил лакей, – а я пойду доложу о вас.

Медленными шагами поднялся приезжий по лестнице и вошел в приемную, внимательно осматривая старинное, но богатое убранство. Лакей вскоре вернулся и сказал, что графиня сейчас выйдет.

Когда графиня появилась в приемной, на губах ее играла легкая презрительная усмешка.

– Вы здесь, Филибер, – вместо приветствия сказала она. – Я ничего не знала о вашем приезде. В последнем письме вы не говорили о вашем намерении оставить Париж.

Приезжий поклонился и поднес к губам руку графини.

– О графиня, разве найдется такой человек, кто, хоть однажды узнав вас, в состоянии перенести долгую разлуку с вами.

– Оставьте! – перебила его графиня. – Довольно. Я все это прекрасно знаю. Скажите лучше, что привело вас сюда, Филибер?

– Извините меня, Камилла, – ответил Филибер, – если я вместо ответа предложу встречный вопрос: произошло ли со времени смерти графа какое-нибудь сближение?

– Сближение? С кем?

– С его светлостью.

– О чем вы говорите! Между ним и мною невозможно никакое сближение.

– Видите ли, подъезжая сюда, я видел егеря его светлости. Я не думаю, что ошибся, хотя вид у него был очень нездоровый.

– Да, он навсегда оставил замок. Его приставили, чтобы наблюдать за мной.

– Вот как. Значит, его светлость живет где-то поблизости?

– Говорят… Но вы так и не сказали, Филибер, какими судьбами здесь?

– Я приехал остаться с вами, Камилла, быть вашим защитником, советником, капелланом здешнего замка. Кто больше всего заслужил этот пост, как не тот, кто знает, что было в прошлом, кому вы можете открыть ваше сердце?

– Мне кажется, сначала вам не мешало бы спросить моего согласия, – раздраженно сказала графиня.

– Неужели это столь необходимо для меня, так давно пользующегося вашим доверием? Я приехал из Парижа и привез вам некоторые интересные для вас известия, Камилла. О той особе, которая, несмотря на все обстоятельства, если судить по вашим письмам, не забыта вами и не будет забыта, поскольку трогает ваше материнское сердце, – понизил голос Филибер, пристально глядя, какое впечатление произведут его слова.

– Вы имеете в виду Леона?

– Да, Леона, которого вы не видели с малолетства. Но я его видел вместо вас. Не хотел доверить бумаге свои впечатления, ибо не мог быть уверенным, что письмо не попадет в чужие руки.

– Где же он?

– Имею счастливую возможность успокоить ваше материнское сердце: Леон жив.

– Тогда он должен стать орудием моей мести, – с угрозой прошептала графиня.

– Его светлость поместили Леона под надзор своего бывшего доверенного камердинера, – продолжал Филибер, пропустив мимо ушей замечание графини. – Старый Брассар воспитал его.

– Значит, он в Париже, у Брассара?

– Нет. Леона у него нет, он уехал в Вену… В Париже он изучал медицину.

– И тоже медицину…

– Да, как и его светлейший отец, который, оправившись от тяжелой болезни, занялся медициной и естественной историей.

– Как вы узнали, что Леон в Вене?

– От старого Брассара.

– Вы его нашли, Филибер?

– Он почти ослеп и не узнал меня, а я выдал себя за товарища Леона.

– Брассар дал вам его адрес?

– Нет, он сам его не знал. Леон давно не подавал о себе вестей. Старик был очень сдержан и ничего больше не сказал.

– Значит, Леона надо найти в Вене, – сказала графиня. – Конечно, так, чтобы он сам ничего не подозревал. Вы понимаете меня, Филибер? Леон не должен знать о наших с ним родственных связях.

– Он считает старого Брассара своим отцом.

– Тем лучше. Когда вы едете? – отрывисто спросила графиня.

– Когда прикажете, моя госпожа, – ответил Филибер.

– Как можно скорее, Филибер. Мне очень нужно найти Леона и завлечь его сюда. Но все это должно быть покрыто глубокой тайной. Никто не должен…