Читаем Блаженные полностью

Больше года минуло с тех пор, как я покинула монастырь. Порой он мне снится — мои тамошние подруги, моя милая Перетта — как мне хотелось взять ее с собой! Я даже скучаю по прежней жизни — по грядке с травами, по разговорам на капитуле, по библиотеке, по урокам латыни, по долгим прогулкам через солончаки к морю. Но здесь мы свободны. Кошмары Флер давно не снятся, за год она вытянулась, волосы потемнели до каштанового цвета, хотя в память о Нуармутье остались выгоревшие на солнце концы. Порой мне грустно, что с каждым днем доченька все взрослее и меньше во мне нуждается, но она та же милая Флер, своенравная, но доверчивая девочка, которая с восторгом смотрит на огромный мир.

Неделю назад посыльный, присоединившийся к труппе с севера, вручил мне конверт. Предназначался он «Жульетте Систре Августе Танцавщице». Круглый почерк я видела впервые, а потертый, обтрепанный конверт явно странствовал много месяцев, пока две труппы случайно не встретились. Обратного адреса не было, но посыльный сказал, что получил его месяцев пять назад от монахини из Бретани.

Я вскрыла конверт. В нем лежал листок плотной бумаги, исписанный тем же круглым почерком, и два отпечатанных листочка. Пока разворачивала их, из конверта что-то вылетело и со звоном упало на землю. Я наклонилась и подняла хорошо знакомый мне эмалевый медальончик: Кристина Чудесная, разведя руки, парила в кольце оранжевого пламени.

Вот что я прочла в письме:

Первый печатный листок датировался сентябрем 1610 года.