Читаем Битва за хаос полностью

Как же евреям удавалось так легко разрушать казалось бы устоявшиеся гойские режимы? Причем те, что считались антисемитскими. Ведь они всегда были в явном, можно сказать — в незначительном меньшинстве. И тем не менее. А дело вот в чем. Как мы уже говорили, у евреев самая важная вещь — связи. Евреи знают им цену, они знают что такое сила связей, но, как следствие, они лучше других видят системы со слабыми связями. Вот, например, почему революция в огромной России им удалась, а революции в маленьких Венгрии и Баварии — нет? Вы думаете венгерские или баварские евреи были глупее российских? Ничего подобного. Возьмите того же Белу Куна. Ну выкинули его из Венгрии, так он тут же оказался в Советской России, где с Розой Землячкой вполне успешно участвовал в массовом уничтожении белых офицеров в Крыму, а потом стал крупным деятелем Коминтерна. Расстреляли его аж в 1939-ом, свои же коммунисты, а не какая-нибудь белая контра. Да, так вот, кто устраивает революции? Революции устраивают группы, желающие резко поднять свой статус. Помните рисунок Зеемана из главы про «катастрофы»? Там скачок происходил в области бифуркации, а революция — и есть бифуркация. Побеждает в ней тот, кто более организован, но необходимое условие победы — максимально полное разрушение существующих «конкурирующих» вертикальных связей. Для этого требуется всё те же талант и увлеченность. Про талант можно спорить, но вот увлеченности у евреев начала ХХ века было хоть отбавляй! А в России для «разрыва связей» были все условия, ибо ни в одной другой европейской стране между правящим слоем с одной стороны, и низшими слоями составляющими основную массу населения, с другой, не было такой грандиозной пропасти. Никакой органического единства между немецким царствующим домом и численно доминирующим русским населением не было, всё прикрывалось дешевой информационной мишурой «о православии, самодержавии и народности», «православном русском (!) царе», и евреи лучше чем кто-либо другой видели насколько это всё эфемерно. Монархия ничего не давала русскому народу. Ничего, кроме периодических мобилизаций для удовлетворения семейных внешнеполитических амбиций. Было совершенно ясно, что если тем или иным способом начать выносить правящий класс, никто, абсолютно никто не станет на его защиту. Народ может и будет воевать за Россию, но он точно не будет воевать за царя, попов, дворян и интеллигентов. Я знаю множество историй о том, как во время советско-германского конфликта арийцы прятали евреев от немцев, причем знаю в пересказах и евреев, и арийцев. Но я не знаю ни одного случая, чтобы, скажем, крестьяне, прятали бы белых офицеров или разного рода графов и князей от большевиков во время гражданской войны. Ни из чьих-то рассказов, ни из книг или фильмов. Оцените-ка теперь качество связей в Российской Имерии перед революцией! Примерно до такой же степени деградации дошел и Советский Союз, когда он разваливался, никто и не подумал стать на его защиту, ни один коммунист, ни один военный и ни один мент. А ведь идеологические клише по структуре напоминали царские: «народ и партия — едины», «партия — наш рулевой», «делу Ленина верны» и т. д. В 1917 году ситуация вообще кардинально упростилась отречением Николая II, причем еще раз напомним, евреи к этому не имели никакого отношения. В отличие от года 1991-го., когда они оказались как бы между Горбачевым и массой. И то что в конечном счете евреи составили костяк топ-десятки революционеров совсем неудивительно.[415] Мы говорили про Гитлера, способствовавшего тому, что цели русских и евреев совпали, пусть и временно. В 1917 году они если и не совпали так явно, то во всяком случае, не противоречили. Иначе бы у евреев ничего не получилось, как не получилось у них в Венгрии и Германии. Грубо говоря, евреи из шестерок хотели стать тузами, а русские хотели стать хоть кем-то и получить от власти хоть что-то. Удалось ли это? Да, но слишком дорогой ценой. В начале горизонтальная еврейская система подчинила себе вертикальную арийскую систему, но как и положено, постепенно ситуация выровнялась, евреи потеряли однозначное доминирование. Вот и начали макаревичи и гребенщиковы петь свои «пророческие» песни, в то время как евреи уехавшие в Америку продвигали «белогвардейский» репертуар. На языке теории систем это объясняется в книге «Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы».[416]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия