Читаем Битва за хаос полностью

Очевидно, что если евреи не имея вертикали связи как таковой, или имея некую совершенно невыраженную вертикаль, тем не менее держат в руках мощные рычаги влияния на современное общество, следовательно их горизонтальная система очень сильна и основа успешного функционирования еврейства как системы — связи.[405] Мы говорили что кибернетика, т. е. наука о связях, по сути была создана евреями, им эта тема понятнее куда лучше чем другим. Как и психиатрия. Причем методология евреев в психиатрии, такая же, как и в кибернетике. Через надежные связи еврей компенсирует ненадежность звеньев. Еврею надо пойти к врачу — он идет к еврейскому врачу. Еврейскому врачу надо урегулировать какой-нибудь вопрос — он идет к еврейскому адвокату. Еврейскому адвокату нужен кредит, он идет к еврейскому финансисту. Еврейскому финансисту нужны свои люди во власти — он дает деньги, организовывает надлежащую избирательную компанию и вот уже еврейский кандидат побеждает на выборах. И вот уже вокруг еврейского победителя вертится целая серия других евреев. И теперь еврейского врача можно назначить на хлебную должность в министерстве здравоохранения, а еврейского адвоката — на такую же в министерстве юстиции. И все эти звенья работают на усиление своей системы, хотя формально никто никому ничем не обязан. При этом такая горизонтальная система выгодна всем евреям. Да, звено может оказаться ненадежным, например врач может быть непрофессиональным, но это не имеет особого значения, еврей может пойти к другому врачу (еврейскому), который всё сделает как надо, но вот непрофессиональный врач, если что, в любом случае обратится к евреям. И можно быть совершенно уверенным, что хороший еврейский врач никогда скажет плохого слова про непрофессионального еврейского врача, по крайней мере, гоям. Так, ненадежные элементы еврейства в рамках системы вообще, функционирую вполне надежно.[406] Так налажен приток энергии и отток энтропии.

Арийцу может быть трудно это понять, они индивидуалист, для него есть личные симпатии или антипатии, для него связи всегда были на втором плане, а его главный враг почти всегда — другой ариец, у еврея же все наоборот. Еврей везде дома, если в этом «доме» есть евреи. Шопенгауэр говорил: «родина евреев — остальные евреи».[407] Еврей легко меняет города и страны, религии и политические убеждения, но при этом остается своим среди своих, хотя эти «свои» тоже непрерывно меняются.

Отсюда идет и основной тип арийского антисемитизма базирующегося на всё той же подмене системного мышления дискретным. Ариец может ненавидеть евреев вообще, ненавидеть как систему, как «плазмодий», но при этом иметь множество знакомых евреев, а зачастую — только евреев. Т. е. ариец вполне толерантно воспринимает евреев как звенья. Причем это часто идет на подсознательном уровне. Ариец может нести какую-то совершенно антисемитскую пургу, причем не соответствующую действительности, а когда ему говорят что он антисемит, то он делает большие глаза и заявляет, что у него большинство друзей — евреи. И это тоже закономерно: еврей — это фрактал нулевого порядка всего еврейства и он точно знает, что ненависть к еврейству вообще, рано или поздно может обернуться опасностью для вполне конкретного еврея. Ну, да, этому, собственно, и учит весь исторический опыт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия