Читаем Битва за хаос полностью

Гитлер, блестяще начав Восточную компанию, совершил затем главную системную ошибку — решив стать арийским мессией, он исключил больше ста миллионов арийцев из своих раскладов, поставив их в один ряд с «евреями» и «прочими недочеловеками». Г. Климов пишет: «Гитлер сыграл в руки Сталина крупнейший козырь — доверие народа. …Когда через несколько дней пришли первые известия об ошеломляющих успехах немецких войск, о катастрофических поражениях Красной Армии, люди успокоились. Многие в принципе, в глубине души, даже радовались войне. Именно такой войне. Они внутренне воспринимали эту войну, как крестовый поход Европы против большевизма. Это парадокс, о котором мало кто подозревает в Европе, а русские люди стараются не вспоминать об этом — слишком горько было разочарование потом». Что он должен был получить в итоге? А то, что славяне, евреи и «прочие недочеловеки» оказались в одних рядах сражающихся против его Рейха. Солженицын абсолютно прав, когда говорит что русские и евреи стали самыми верными союзниками Сталина. Далее читаем: «Люди восприняли войну как облегчение… Кривая психического процесса облегчения постепенно спадала по мере того, как люди убеждались в необоснованности своих надежд… Затем началась переразрядка полюсов… Одновременно с ростом отрицательного отношения к внешнему фактору войны, была посеяна и пустила ростки новая надежда — достигнуть лучшего будущего можно своими силами, для этого нужно изгнать внешнего врага… С чудовищными трудностями народ шагал к победе, движимый ненавистью к врагу и все возрастающей надеждой на лучшее будущее после войны. Русские убивали немцев мстя за неоправданную надежду, разбитую мечту… Никогда они не стали бы воевать ради сохранения той родины, какую они знали еще до войны. Сначала они не хотели воевать, надеясь, что немцы принесут им Мессию, теперь же они воевали потому, что Мессию они увидели с другой стороны… Впервые я почувствовал, что я член нации, а не единица марксистской классификации. Это пришло не только в мою душу, но и в души миллионов людей. Это пришло не как результат маневра кремлевской политики к национальному, отечественному. Маневр Кремля являлся только следствием, вынужденным выходом из создавшегося положения».[362] И если для евреев изначально не было никакого выбора, то русским и большинству других славян Гитлер не оставил никакого выбора. Так, СССР, из колосса превратился в государство, где у народа появилась цель — разгром немецких армий. Вот как интересно выворачивался исторический процесс: Гитлер, идя (как он считал) в «разупорядоченную страну», очень сильно поспособствовал её упорядочиванию. Такой себе «антибисмарк». А когда 100 миллионов человек живут одной целью, вероятность её осуществления очень и очень высока, ведь сила системы состоящей из такого огромного количества одинаково ориентированных звеньев неизмеримо больше чем просто сумма их единичных сил.

Да, часть восточных славян воевала в составе Вермахта, но этого было мало! В составе Красной Армии воевало куда больше. Соотношение примерно 10 к 1. Это была главная системная ошибка фюрера. Ему хватало силы, но вот таланта понять некоторые вещи не хватило.[363] Он стал заложником неправильных выводов и личных амбиций, построенных на этих выводах. Удача отвернулась от него, хотя некоторое время для исправления ошибок ему было дано. Даже многие из арийцев, которые не были против, не были и за, что нельзя считать позитивным результатом. Выживание и триумф фюрера как «арийского мессии» был возможен только в случае, если бы он непрерывно усиливался, если бы он делал всё новые и новые арийские сегменты частью своей системы, или частями работающими на свою систему. Здесь же он столкнулся с силой примерно равной ему и сделал очень много для того чтобы она обернулась против. А когда миллионы арийцев уничтожают друг друга, выигрывают неарийцы. Вот в 1945-ом и настал их звездный час.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия