Читаем Битва за хаос полностью

Но — обо всем по порядку. Гитлер считал, что царская Россия стала мощной страной благодаря германскому организующему элементу в её высших кругах. Это было не совсем правильно, но это и не было явной ошибкой, как никак немцев начал массово приглашать еще Алексей Михайлович, а начиная с Петра III Россией управляли чистокровные немцы женатые на немецких принцессах. Затем Гитлер констатирует факт замены немцев евреями и делает вывод, что евреи стали «не элементом организации, а ферментом дезорганизации», не задумываясь, впрочем, над фундаментальным вопросом: как так получилось, что «хорошие» и «упорядочивающие» немцы были заменены на «плохих» евреев? И почему такая замена не состоялась в Германии? Он, переживший коммунистическую диктатуру в Мюнхене, должен был это понимать. Затем он анализирует творчество Бисмарка, которого однозначно никогда не читал, где тот предостерегает Германию от войны с Россией и делает поправку на время, дескать, сейчас Бисмарк думал бы по-другому, ведь «попавшая в лапы еврейского большевизма Россия созрела для крушения». Вот тут и сказался недостаток образования. Бисмарк, Шлиффен, Мольтке-старший, Людендорф и Гинденбург, конечно были более образованы, в том плане, что их знания были систематизированы и Россию как государство они все-таки потрудились изучить, в отличие от Гитлера, который из русских писателей читал только Достоевского, описывающего жизнь петербургских привилегированных дегенератов, а из политических деятелей (если в данном случае применим этот термин) уважал только — кого б вы думали? — Гришку Распутина![361] Бисмарк вообще-то не говорил что Россию нельзя победить. Он говорил, что её нельзя победить, пока она не разгромлена политически. Гитлер, то ли не знал, то ли упустил эту ключевую оговорку. Т. е. Россию нельзя победить пока она политически не разупорядочена. Поэтому, когда план Шлиффена провалился осенью 1914-го года, в немецком генштабе начали всерьез подумывать о внутренней дезорганизации России используя революционные партии, что удалось полностью. Разгромив её политически в 1917-ом, они затем легко вынудили большевиков оформить отделение в пользу Германии двух миллионов квадратных километров территории. Без единого выстрела. Правда, революционный джин разрушил потом и Германию, но это уже другая история. Главное — рецепт Бисмарка сработал. Потому что был правильным. Может Гитлер думал что политически Россия разгромлена большевиками? Даже если мы и допустим что он был прав, то формула войны с Россией должна была выглядеть как «немцы плюс славяне, минус евреи», т. е. «порядок плюс порядок, минус хаос». Или, в общем виде, «славяне плюс европейцы, минус евреи и прочие неарийцы». Но так не получилось. Получилось с точностью до наоборот. Добровольными союзниками немцев в войне с Россией оказались венгры (по формулировке Гитлера — «гунны»), румыны («деградирующая нация»), болгары («туркмены»), финны (относительно того считать или нет их арийцами, существует неясность). Норвежцы, датчане, голландцы, бельгийцы, поляки, чехи, были завоеваны. А еврейская организация в СССР оказалась не хуже немецкой в Германии, хоть и была принципиально иной по структуре, она все-таки азиатская. Гитлер ненавидел славян. Почему? Да потому что боялся их. Гитлер вообще ненавидел только тех, кого боялся. Боялся, видя, что их больше. Видя, как они теснили немцев в его родной Австрии. Видя, как его лучший детский товарищ Август Кубичек, чьи предки приехали из Чехии, с первого замаха поступил в престижную венскую консерваторию, в то время, как он сам никуда не поступил и вынужден был полгода врать Кубичеку что «ходит на занятия». Боялся, зная как они остановили немецкий «Дранг нах Остен» возле Танненберга в 1410 году. Зная, как они разгромив армии его любимого Фридриха II (его он считал гениальнее Наполеона) ворвались в Берлин. Зная, как они вломившись в Восточную Пруссию не дали немецким армиям в начале сентября 1914-го взять Париж обстреливаемый дальнобойными орудиями. Гитлер, кстати, в этом случае мог бы опоздать на Западный фронт, Франция бы капитулировала раньше. И наверняка попал бы на Восточный, что было бы полезнее для углубления его будущего видения реальности. Он помнил, как ему пришлось заключать унизительный пакт с кавказским параноиком для того чтобы развязать себе руки в Европе. Его краткосрочный прогноз относительно похода Восток: «когда мы нападем, весь мир затаит дыхание». Поэтому была принята «оптимальная» формула, согласно которой евреи подлежали уничтожению, а славяне — превращению в главную рабочую силу без всяких, даже формальных прав. Результат предсказуем — еврейская отработанная веками азиатско-кагальная организация, соединилась с громадным славянским потенциалом. Правда, не сразу, но этот, самый важный этап войны, евреи полностью выиграли. Гитлер не оставил русским никакого другого выбора кроме как действовать вместе с евреями, хотя конечные цели двух столь разных народов принципиально не совпадали. Главное — они совпали в нужный период в отношении Германии и его лично. Немецкая организация проиграла еврейской, а немецкий потенциал — славянскому.