Читаем Битва за хаос полностью

Колесо удачи закрутилось в обратном направлении. Сначала медленно, с остановками, но с каждым днем всё увереннее и увереннее, сужая ареал «Великой Германии» до размеров бункера Рейхсканцелярии и завершив процесс знаменитым выстрелом в рот 30 апреля 1945 года. Что же произошло? Ведь СССР якобы был колоссом на глиняных ногах. Как этот параноик Джугашвили со своими кавказско-азиатскими комиссарами сумел разгромить крупнейшее арийское государство в Европе, причем без всякого смысла для арийских народов самого СССР? Ответить на этот вопрос поможет системный анализ. Да, американцы слали дяде Джо всё что тот просил, но давайте будем понимать, что воюют-то все-таки люди, а не ленд-лизовское сырье.

Итак, что мы имели на 22 июня 1941-го года. Германия — недавно ставшее унитарным государство, мононациональное, христианское, однопартийное, расово-чистое и с огромным потенциалом. Внутренняя энтропия Германии искусственным путем снижена до минимально возможных пределов. Германии подчинена почти вся Европа, кроме гор Югославии очаги сопротивления отсутствуют. На Германию работают рудники Швеции и банки Швейцарии, индустриальные сердца Силезии, Чехии и Северной Франции. В германской армии и в СС воюют представители почти всех «покоренных народов». Германские инженеры на пороге создания ракет средней дальности и реактивной авиации, германские физики подходят к практической фазе создания атомной бомбы.

С другой стороны — Советский Союз. Во власти преобладают межвидовые гибриды — Джугашвили, Берия, Микоян, Каганович, Мехлис и т. д., но всё же их процент после Великой Чистки существенно снижен. Гигантский промышленный рост первых пятилеток способствовал появлению довольно существенной арийской прослойки инженеров и квалифицированных рабочих, пусть и тайно ненавидящих режим, но одновременно являющихся его опорой («надежная система из ненадежных элементов»). Сталин тоже максимально сбил энтропию, другое дело, что в СССР, при множестве больших и малых народов его населяющих, сделать это гораздо труднее и уровень энтропии всё же выше чем в Рейхе. Розенберг, живший в России до революции, знающий русский язык, предлагает «компромиссный вариант»: максимально давить славян, но одновременно находить точки соприкосновения с малыми народами. А из «малых народов», арийцы только прибалты, не считая молдаван, вошедших в состав «великой Румынии» и исключенных из немецкого оборота. Вот и получилось, с что немцами наиболее плодотворно и эффективно сотрудничали калмыки, вырезавшие целые полки под Сталинградом, крымские татары и некоторые народы Кавказа. Карачаевцам, кабардинцам, балкарцам, чеченцам — были предоставлены элементы местного самоуправления. Были сохранены марионеточные правительства Прибалтики. Крымские татары при немцах смогли организовать в 1942 г. в Симферополе свой меджлис. Украинские националисты попробовали через неделю после начала войны провозгласить «независимую Украину» и их «хардкор» мгновенно оказался в Бухенвальде. Про них потом вспомнят, когда дела пойдут не так, и потребуется сначала резать поляков, а потом воевать против красных. А иначе там бы и сгнили. Т. е. самая большая свобода была дана тем, кого так ненавидят нынешние славянские почитатели Гитлера. Все они по приказу Сталина в 1944-ом году организованно поменяли прописку на Среднюю Азию и Казахстан, откуда их вернул политически недальновидный Хрущев. Для славян немцы в изобилии открывали храмы, что сейчас сильно повышает их рейтинг в глазах некоторой части правоверной православной паствы, но вспомним, что и Сталин делал примерно то же, пусть и с незначительным опозданием. Например «Союз Воинствующих Безбожников» был распущен на второй день войны, а храмы начали открываться с конца 41-го года, когда Москва была на осадном положении. По этой же причине многие православные обожают Сталина. Вот так и получается: одни православные — Гитлера, другие — Сталина.