Читаем Битва за хаос полностью

Посмотрите как было в первобытном обществе, с его абсолютной функциональностью. Помню, нас в школе пугали страшными рассказами о том, что стариков выбрасывали в лес, где их сжирали хищники, а «слабых» детей убивали, причем всё это подавалось так, что казалось люди это делали из-за непреодоленной феноменальной жестокости. А теперь мы стали все такие культурные и гуманные и ничем подобным заниматься не будем. Понятно, что если бы современного человека отправить в то время, многое из увиденного произвело бы шок. Может он бы умер от переизбытка впечатлений. Да, стариков выбрасывали, но только для того чтобы еды хватило более ценным, т. е. молодым. Это, кстати, чистый дарвинизм, но я допускаю что они уходили сами, ведь многие животные чувствуя скорую смерть покидают стаю и уходят умирать в определенные места (ламаркизм). Да, новорожденных детей убивали, если было ясно что на них не хватит еды, но только для того, чтобы дать выжить тем кто уже родился, к кому уже успели немного привыкнуть. Пусть выживут десять, чем не выживет двадцать. При этом первобытные люди вряд ли додумались бы травить реки химией или вырубать леса ради каких-то сомнительных, а часто вообще избыточных целей. Теперь давайте представим, что первобытного арийского человека привезли бы в наше время. Как можно было бы ему объяснить, что при огромном количестве магазинов заваленных жратвой и при развитой системе жизнеобеспечения гарантирующей выживание почти в 100 % случаев, люди биологически вырождаются, а количество смертей уже давно превышает количество рождений? Понял бы он эти объяснения? Сомневаюсь. Понял бы он причину, по которой на одно рождение приходится четыре аборта? Тоже сомневаюсь. Почему бы не понял? Потому что он не знал взаимосвязи энергии и информации, а объяснить ему такую связь было бы невозможно, её вообще нельзя объяснить с «нуля», её можно объяснить только человеку пожившему в информационном обществе, в «большой» и «плотной» системе.

8.

Итак, от отбора отказались вообще. И если отсутствие искусственного отбора природа могла игнорировать как исключительно человеческую прерогативу, то пренебрежение отбором естественным просто так сойти с рук не могло. Внутренняя энтропия белых начала расти, следовательно, сила расы тут же начала уменьшаться. Мы уже говорили, что не оптимизировав свою систему бессмысленно даже пытаться управлять другой системой. Возьмем наиболее населенные белые страны — США, Россию, Англию, Украину, Германию, Францию, Италию, и легко убедимся что статус белых там понижается день ото дня, а принимаемые законы совершенно однозначно работают на усиление статуса потенциально опасных, а то и просто дегенеративных групп работающих на рост энтропии, что, в свою очередь, требует компенсационных мер выражающихся в очередном витке экономических затрат на эти группы — от стипендий цветным, гомосексуалистам и лесбиянкам, и до многомиллиардных денежных вбросов на борьбу с наркоманией или дорогостоящие социальные программы для цветных. Казалось бы, странно, вместо того чтобы сокращать избыточность, её усиливают, причем самым быстрым и оптимальным способом — денежными вливаниями. При таком раскладе практически полная индифферентность белых выглядит парадоксом, ведь, казалось бы, лезут к вам в дом, запускают руку к вам в карман, причем не мелкие воришки, а опасные хищники, которые если и не съедят вас прямо сейчас, то только потому, что вы начнёте бросать им в пасть какие-нибудь другие яства. Нет, партии выступающие с лозунгами типа «Иностранцы — вон» определенно поднялись в последние годы, но поддержка их остается довольно незначительной. Объяснения такого отрицательного расклада сугубо промывкой мозгов и формированием комплекса неполноценности ведущимся со всех источников информации 24 часа в сутки, тоже не могут восприниматься как серьезные, ведь по идее здесь должны доминировать инстинкты над прагматическим содержанием. А вот этого-то и не наблюдается. По крайней мере, в Европе. Но если рассматривать этот расклад с системных позиций — всё становится на свои места, тем более что такой расклад повторяется уже в третий раз. Вырождению и полному исчезновению ахейцев предшествовало массовое переселение африканских негров в Грецию в XIII–XI вв. до н. э. И не только переселение, но и смешение их с местным населением, включая и царствующих особ. Деградирующий Рим также был весьма толерантен к цветным, они проникли во все государственные институты, после чего Рим перенял у них религию и исчез.

9.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия