По-новому взглянув на девушку, Николай с удивлением отметил, что она довольно симпатична, если да же не сказать красива. Большие голубые глаза и маленький слегка курносый носик делали Луизу похо жей на героинь диснеевских сказок и придавали ее лицу невинное доброе выражение. Вдобавок к этому по девичьим плечам неожиданно заструились роскош ные каштановые локоны, которые обычно скрывала простенькая косынка. А главное, в Луизе жила та природная чистота и ранимость, которую сейчас редко встретишь у представительниц прекрасного эмансипированного пола.

Чтобы прервать неловкое молчание, Строгов принялся рассказывать одну из тех бесчисленных баек, ко торые накопились за долгие годы службы. Луиза молча слушала, изредка улыбаясь. Но, увы, прогулки по маленьким городишкам столь скоротечны! Спустя четверть часа молодые люди остановились у порога старого двухэтажного дома на самой окраине Кольви.

— Вот мы и пришли. Это мой дом, — сказала Луиза.

Николай поднял глаза на стену с осыпавшейся штукатуркой.

— Не очень роскошное сооружение, — перехватив его взгляд, девушка вздохнула, — но это все, что у нас с сестрой осталось.

Строгов от кого-то слышал печальную историю этой семьи, поэтому не стал задавать вопросов о прошлом.

— Луиза, а где ваша сестра, по-моему, она еще совсем малышка?

— Да, Анне всего двенадцать лет. Обычно она допоздна сидит у телевизора и ждет меня. Но сегодня она у соседки. Тетушка Бове оставила ее ночевать вместе со своей дочерью. — Вдруг Луиза резко изменила тему разговора. — Николай, вы скоро уезжаете?

— Думаю, что да.

— Я не спрашиваю куда. Я только спрошу, надолго ли?

Вопрос застал Строгова врасплох, и он ответил не сразу:

— Кто знает, Луиза. Мы не властны над судьбой.

— Когда солдат так говорит, значит, он не уверен в своем будущем. — Девушка взяла его за руку и твердо приказала: — Пойдем.

Луиза отперла дверь и увлекла Николая вовнутрь. Не зажигая свет, она уверенно вела его через коридоры, комнаты и лестницы. В тусклом сиянии уличных фонарей, прорывавшемся сквозь открытые ставни, мимо Николая проплывали осколки некогда уютного и теплого мира: старая мебель, картины, книги… Лейтенант почувствовал себя одиноким пленником холодного серо-черного океана теней, где единственным шансом выжить была нежная горячая рука, которую он держал. Они остановились у одной из дверей.

— Это комната моих родителей. — Луиза толкнула дверь. — Здесь никто не жил с тех пор, как погиб отец.

Девушка подошла к огромной кровати и включила светильник. Золотистый свет от восточного ночника выхватил из темноты ее хрупкую фигурку и заиграл в волосах. Луиза повернулась к Николаю и дрожащей рукой расстегнула молнию на платье. Тяжелая ткань сначала медленно, а затем все быстрей и быстрей потекла по ее телу, обнажая небольшую упругую грудь, узкую талию и красивые стройные ноги.

Солдаты не привыкли отказываться от таких подарков, и Строгов не был исключением. За свою жизнь лейтенант повидал немало женщин. Чаще всего он брал их, не испытывая никаких чувств или угрызений совести. Но сейчас было все по-другому, он не хотел причинять боль этому беззащитному существу. Дрожащие плечи, прерывистое дыхание, опущенные глаза… Строгов не мог ошибиться — он ее первый мужчина. Неверной по ходкой Николай подошел к Луизе. За подбородок при поднял ее лицо.

— Ты понимаешь, что делаешь?

Девушка молчала.

— Через два дня я уезжаю. Может, мы с тобой больше никогда не увидимся.

Луиза подняла на него умоляющие глаза.

— Почему?

— Потому, что я солдат. — Строгов отвел взгляд от нежного полудетского лица. — А солдаты иногда умирают.

Слова лейтенанта вызвали молниеносную реакцию. Луиза обвила его шею руками и спрятала лицо на мощной груди.

— Я люблю тебя! Люблю уже очень давно, с того самого дня как увидела. Я хочу быть твоей, хочу подарить тебе огромное счастье и огромную любовь. Там, в чужой стране, ты обязательно будешь помнить меня. Ты пожалеешь свою маленькую Луизу. Ты сбережешь себя для нее и обязательно вернешься живым.

Николай не смог ответить. Острый спазм сдавил его горло и сбил дыхание. Он что есть силы сжал девушку в страстных объятиях, а через мгновение провалился в самый сладкий мир, который доступен смертному…

Глава 6

— Можно подумать, что завтра вам предстоят не стрельбы, а настоящая война. — Толстяк Грандье по хлопал по ящикам с патронами.

— Так оно и есть, господин капитан, — честно признался Мишель Тьюри, — мы собираемся в космос воевать с пришельцами.

Начальник полкового арсенала косо посмотрел на зарвавшегося «головореза». Затем, передумав портить выходной день выволочкой сержанту, зло огрызнулся:

— Тогда захватите на хозяйственном складе партию памперсов, они вам тоже пригодятся.

Мишель только загадочно улыбнулся и перенес свое внимание на подчиненных:

— Бувиль, Редон, Мартинес, мы что, до вечера будем грузить этот злосчастный грузовик?

Мартинес, здоровенный каталонец, закинув в кузов очередной ящик, прокричал:

— Еще четыре ящика с калибром 5,56, и все!

— Хорошо, потом накроете все брезентом. — Тьюри повернулся к капитану: — Я где-то должен расписаться?