Читаем Билоны полностью

Дьявол почувствовал, что в этом месте изложения им Фошу истории его рода не все логически безупречно. Фош, получивший от него разум, уже знал, насколько хозяин одержим получением власти над Вселенной. Став частицей разума властителя антимира, он вполне разделял это стремление, относясь к нему как к цельному, справедливому, достойному великого разума Дьявола. Встать во Вселенной над Разумом САМОГО хозяин мог лишь при полной замене в разуме человечества, данных ему Богом, добродетелей на предложенные антимиром пороки. Получалось, что Дьявол дал людям то, во имя чего они, в конечном итоге, подвели Грифонов к черте исчезновения. Какова тогда будет реакция Фоша? Его-свой разум Дьявол, безусловно, смог бы успокоить. А вот инстинкты?! Как знать!.. Как знать!.. Тем более что по сути возможных и, скорее всего, очень неприятных вопросов к нему, последний из львов-орлов был бы абсолютно прав.

Зверь получил от него разум, способный осмыслить не только, переданное Дьяволом, знание, но и характер, определяющих развитие Земли, процессов. А если он задумается об эволюции всего живого, что населяет земную твердь? Ведь это прямой путь к признанию правомерности, организованной Создателем схемы происхождения и исчезновения видов живых существ. Ни властолюбие САМОГО, ни алчная тяга людей к власти не смогут тогда играть роль главных аргументов их вины за исчезновение Грифонов.

Дьявол не переносил вопросы к себе о себе, кроме тех, которые сам провоцировал. В этом отношении он старался походить на Создателя, поручения которого никогда не вызывали вопросы у ангелов. Не по причине, что поручения были идеально корректны и понятны, а из-за неспособности их разума сформулировать вопрос, достойный внимания Всевышнего. А Фош мог задать вопрос, ломающий, выстроенную Дьяволом, конструкцию ложной правды. В нем, в отличие от соратников, жил разум хозяина. Пусть мизерная частица, пусть односторонне направленный, но, все равно, столь же совершенный, как у хранителя одной из двух главных истин мироздания.

Отчитываться перед своим же разумом Дьявол не собирался. Обойти стороной возникшую проблему ему помог не один раз проверенный им способ: он решил перевести стрелки на Создателя. В память Фоша он поместил предупреждающую заставку. В ней давалось повелевающее решение вопроса о власти. Вернее, о способах ее получения и назначения у Дьявола и человека. Как только память зверь-птицы собиралась выплеснуть в свой разум воспоминания о людях, смертоносно обожествивших Грифонов, в ней мгновенно возникала пульсирующая мозаичная рамка. Образованная из слепящего многоцветья точечных вспышек, она окаймляла вязь слов, надвигающуюся на разум Фоша будто бы из глубины времени Вселенной. Первоначально смазанные далью этих глубин, слова, окончательно вписавшись в свое обрамление, складывались в четко воспринимаемый смысл. Без каких-либо аллегорий, Фош должен был помнить и верить в то, что находилось в заставке Дьявола. В ней великий изгой поместил следующее:

Мы пришли к НЕМУ за властью, прося о ней, но ОН не пожелал ею поделиться.

ОН отдал по праву нам принадлежащее тому, кому оно не по плечу, — человеку.

Мы хотели получить власть для счастья людей и иного живого, а ОН предпочел тех, кто использовал ее для их горя.

Завоеванная нами власть — свобода от НЕГО. Дарованная ИМ людям власть — жертвы и смерть во имя НЕГО.

Наша власть — правда о царствие Божьем и падшем человеке.

Людская власть — ложь о мире реальном и творящем добро человеке.

Заставка выполнила свою функцию. Дьявол не пожалел, затраченных на ее создание, усилий. Достигнутый им результат не мог не радовать. В момент прихода на Землю СОБЫТИЯ на ней не нашлось ни одного разумного существа, столь рьяно ненавидящего человечество, как Фош. Были, издевающиеся над людьми тираны, обезумевшие от власти и ни в грош не ставящие человеческую жизнь диктаторы, просто изверги-одиночки и другие разномастные негодяи-мизантропы. Немало было и таких, кого вынужденное горе, помутив рассудок, заставило отторгнуть себя от, завещанной Создателем, любви к людям. Но вся их вместе взятая мерзость, которую они выплеснули на человека, не шла ни в какое сравнение с ненавистью к людям, вернувшегося на Землю Грифона. Вернувшегося мстить.