Ему было, за что мстить людям. После временного ухода на другие орбиты памяти заставки Дьявола, использовавшей свою очередность, перед Фошем с постоянной периодичностью всплывали картины превращения Грифонов в символ человеческой власти. С его образом люди начали связывать понятие силы, отваги и царственного положения среди себе подобных. У него они просили удачи в достижении выдуманного ими счастья. Перед ним они раболепствующе склоняли головы, признавая за зверем, а не единственным во Вселенной Богом, высшие разум и дух.
Пришедшая с небес кара оказалась скорой и беспощадной. Грифонов настиг повальный мор. Они умирали не от болезней, а от потери того, что люди в них обожествили — силы, отваги, величия. Лишившись этих качеств, они превратились в легкую добычу другого зверья. Обессиленные и задавленные страхом, утерявшие инстинкт никогда не проигрывающего схватку охотника, они издыхали от ран, нанесенных им падальщиками, еще недавно холуйски следовавшими за ними в надежде полакомиться остатками их трапезы. Самые отважные из львов-орлов находили в себе силы подняться на скалы и, с трудом распрямив в последний раз крылья, ринуться вниз, чтобы навсегда унести с собой в могилу, пожелавших насладиться кровью и плотью одряхлевшего властителя леса, долин и гор. Истинная гордость никогда не позволит себе лицезреть победу унижения.
Прокручивая в памяти Фоша трагедию Грифонов, Дьявол не поскупился на красочные подробности. С особой тщательностью он живописал гибель детей и подруг Фоша, от которых не осталось даже обглоданных всей тварью природы скелетов. На месте их смерти витийствовали, набившие падалью утробы, гиены да дрались между собой стаи вороватого воронья — вечного попутчика апофеоза смертоносных событий. Воскрешенная смерть потомства распластала разум Фоша до состояния абсолютного горя, выйти из которого он мог, только начав мстить людям. Им, а не зверью, потому что из-за людей Бог отнял у Грифонов все, без чего их существование теряло всякий смысл.
Однако Дьявол добивался не только этого. Он не собирался выпускать Фоша в мир человека, не подтасовав вид вины САМОГО за отнятую у Грифонов жизнь на Земле. Из всех вариантов, в которых Создатель изначально позволил вине витать во Вселенной, его выбор пал на тот, который не относился ни к прямой, ни косвенной форме. Это был единственный вид вины, который уничтожал любое живое существо не по причине необходимости, а из-за рациональности Высшего Разума. Все, что каким-либо образом нарушало установленные ИМ пропорции подчинения людей воле их Создателя, уничтожалось как инородное образование. За исключением, специально выведенных САМИМ за рамки правил, случаев, когда в формирование этих пропорций вмешивался Дьявол. Так захотел ОН! Это как должное воспринималось Дьяволом, который преподнес памяти и разуму Фоша вину САМОГО в качестве ЕГО рационального безразличия
к СВОИМ созданиям. Творящий высшее зло разум антимира, безошибочно бил, по вытянутой им из прошлого, гордости льва-орла. Ему было необходимо стремительно преобразовать ее в гордыню. По его плану этот порок, не терпящий безразличия к обольщенному им разуму, гарантировал неискоренимую ненависть Фоша к Создателю. ОН, а никто иной, остался безразличен к судьбе наиболее удивительного из сотворенных ИМ животных. Исходящая непосредственно от НЕГО энергия программы рациональности всего и всякого во Вселенной, из-за прихоти людей сочла нецелесообразным пребывание на Земле Грифонов. Возлюбленные ИМ люди презрели ЕГО, а кара САМОГО пришла за зверь-птицей?!!! И ничто в НЕМ не шевельнулось. ЕГО добро отвернулось от тех, кого уничтожили во имя этой истины. Просто взяли и стерли, как иррациональный элемент отношения человека к Богу. Единственному. Благосклонно взирающему на рядящихся в НЕГО (может быть, подобные шуты и забавляют Творца), но не прощающему тварей, возвеличенных чудачествами разума людей до уровня Бога.На этом Дьявол завершил свою работу.
Нахлынувшее на него спокойствие отринуло его от ворот центрального входа в антимир. Позволив себе на время забыть, что за спиной стоят, придавленные вниманием за действиями разума вождя соратники, он разжал, спружиненную в нем энергию зла. Она тут же заполнила все анфилады дворца. В подобные минуты благодушия своего властелина соратники могли воспользоваться ею для придания себе веры в прямую сопричастность к великим изощрениям разума Дьявола. Все их устремления сосредоточились на Грифоне, передавая ему дополнительную энергию презрения и безжалостности к человечеству.