Читаем Билоны полностью

Такую память получил Фош вместе с разумом от Дьявола. Ему хватило времени на осознание ее роли в его миссии на Земле. Он начал реально ощущать, сколь тяжелым бременем она становится, когда хранит только результат своей личной драмы, не раскрывая до конца всю череду, сопутствующих ей событий. Нужны были видения прошлой жизни. Без них разум тормозил выход Фоша из облюбованного убежища. Но Дьявол ждал… Ждал, когда отделенный им от себя разум, окончательно связав сознание Грифона местью, привлечет к себе внимание сил, обеспечивших появление на Земле СОБЫТИЯ. Для царя антимира было очевидно: эти силы никогда не оставят без внимания любого, вознамерившегося мстить Богу. Особенно в момент ЕГО личного присутствия на СВОЕМ собственном творении.

Как и предполагал Дьявол, реакция из божьего Дома последовала незамедлительно. Фош еще не успел в необходимой хозяину мере ощутить себя карой человека, как его разум испытал давление неведомой ему воли, указывающей направление следования зверь-птицы по Земле. Грифон с надеждой обратился за советом и помощью к Дьяволу. И тут!.. Дьявол остался безгласным. Зато Фош узнал все о своем прошлом. Память открыла ему все эпизоды его земной жизни. От рождения до спасения Дьяволом. С этого времени он с полным правом мог считать себя существом в разуме. Зная свое прошлое, в нем не могло появиться сожаление о содеянном в настоящем.

Дьявол безжалостно обошелся с Грифоном. Он скрутил его прошлое в струну. Каждый завиток в ней отражал очередность, выхолощенной для мести, а следовательно, односторонне представленной информации об истории рода Фоша. Это была ложная правда. Ее классический образец. Ложью было все, в чем Дьявол позволил удостовериться зверь-птице о причинах и инициаторах исчезновения его вида с лица Земли. К правде относилось реальное существование Грифонов. Незаурядное прозябание по принципу — «дабы выжить». Гибрид льва и орла более чем достойно занимал свое место в мире до появления в нем людей. Не потерял он своего достоинства и в эру завоевания ими себе и потомкам жизненного пространства. Так выглядела интерпретация Дьявола.

Мнение Создателя об исчезновении с Земли этой твари никто не знал. Да и был ли ОН, вообще, к этому причастен, предопределяя, задолго до появления, судьбу всех и каждого? Вопрос, на который никогда не получить ответа. Именно на это и уповал Дьявол. Он не дал проникнуть в память Фоша мысли, что предопределенность судьбы воспринимается с покорностью. Ей покоряются одинаково и законченные мерзавцы, и праведники, а не покорившиеся — погибают, так и не поняв, что их гибель стала результатом предопределенности их непокорности. Все разумное идет по жизни в ее неизменном русле. На все вопросы о ней — ответа не бывает, потому что он уже дан. Стать посвященным в него можно только в конце существования данной разуму судьбы.

Дьявол знал, что подобные мысли нет-нет да и вползают украдкой от него в разум соратников. При всей своей власти над ними, он еще не добился устранения из антимира рудиментов наследия Божьего дома. Какой разум пришел с ним в антимир, с таким ему и приходилось уживаться. Ничего не поделаешь, когда у тебя есть все, кроме возможности создавать разум!

Дьявол не мог допустить, чтобы мысль о покорности судьбе проникла и закрепилась в разуме Фоша. Она бы моментально выкорчевала из него, взращенный хозяином, корень мести. Кто же мстит своей предопределенности существования, которую, хотя и определили люди, но все же по велению Разума, сотворившего всех и всякое. Эту мысль Дьявол и заблокировал ложной правдой. Отделить в ней одну сторону от другой было невозможно. Обе с полным правом претендовали на абсолютную объективность; обе в любой момент могли поменять свое лицо на противоположное. Никто во Вселенной, кроме Дьявола, не был способен столь блестяще трансформировать ложь в правду и наоборот. Никому, кто когда-либо ощутил на себе касание разума Дьявола, не удалось уличить его в подтасовке фактов — настолько убедительными для их сознания всегда оказывались, демонстрируемые им выверты ложной правды.

Убедили они и Грифона. Память зверя облачилась только в те одежды, которые преподнес Дьявол, а мысли обратились в сторону, где уже запылала огнем неуемности месть. В Фоша вошло его прошлое, чтобы остаться с ним навсегда. Он отрешился в своем укрытии от окружающего мира. Дьявол позволил ему эту слабость, чтобы ни один из скомпонованных им эпизодов дикой, свободной и непокорной земной жизни Фоша не оставил в нем сомнений в необходимости и, самое главное, справедливости мести человечеству. И тому, кто управлял им из неизвестно каких глубин Вселенной, а может быть, и вовсе из-за ее пределов.