Читаем Билоны полностью

В большом стеклянном доме, где они каждодневно собирались, безоговорочно властвовал единый для всех образ мышления — «ничего личного, только политика и интересы моего народа». Наблюдая за ними, первый ангел с огорчением думал: «Сколь низким разумом надо обладать, не понимая, что счастье давно на Земле. Оно в истине, данной вашим душам единым для всех БОГОМ». А Дьявол, наоборот, — радовался, видя, как радение за судьбу человечества превратилось в коммерческий промысел тех, кто к этой судьбе не имел ни малейшего отношения.

Именно в таком, созданном злом и добром городе, воля САМОГО обеспечила встречу Дьявола и первого ангела БОГА.

Поле не имело столь грандиозных размеров, как в Гималаях. И опиралось оно не на величественные вершины Крыши Мира, а на два, хотя и исполинских для человеческого сознания, но, все же, вполне соразмерных взору людей здания. С пределов высоты этих башен-близнецов хорошо просматривался стеклянный дом посланцев наций, где человеческое счастье отбывало заключение до момента своего освобождения истиной БОГА, победившей в душах людей зло. Здания имели название — «Центр международной торговли» и всем своим видом демонстрировали могущество народа, смотрящего через призму достигнутого им прогресса и созданного богатства на весь остальной мир. Название было символичным: в этой груде бетона, железа и стекла дух чести и достоинства сосуществовал рядом с торговлей не только товарами и разного рода активами, но и человеческой душой. Создатель не ошибся в месте, где зло и добро должны были снова столкнуться в диалоге чистых разумов. Здесь ни злу, ни добру не нужно было подыскивать аргументы своей правоты: они все, на любой вкус, обитали в этом городе. Выдергивай любой и доказывай жизненность в человеческой душе твоей истины!

Замкнувшееся на двух башнях, поле БОГА выглядело как узкая, лучеобразная полоса все того же непознаваемого невселенского пространства-времени. Оно было видимо только для разума участников встречи; человечество было не в состоянии воспринимать его ни одним из органов чувств. Поле, как и прежде, вращалось одновременно во всех измерениях, но, к очередному удивлению ЕГО ВОЛИ и Дьявола, несмотря на незначительность своей площади и объема, содержало ту же самую массу, что заключалась в нем тысячу лет тому назад в Гималаях. Этим САМ показывал, что ЕГО энергия способна оставаться неизменной, какое бы содержание и форму ОН ни придавал всему материальному и духовному Вселенной.

Масса поля нейтральности вновь притянула к себе первого ангела БОГА и хозяина антимира. Как обычно, она развела их по условным кромкам, которыми стали каждая из, бурлящих праздничным светом, башен. Своим скромным размером поле нейтральности давало четкий ориентир диалогу Дьявола и ЕГО ВОЛИ: он должен быть сжатым и исключительно по существу, волнующего всех, вопроса. А волновало небожителей и укрывшихся в небытие изгоев только одно: останется ли душа человечества с БОГОМ после того, как ОН вновь не явил людям Спасителя для их защиты от антихристов?

Создатель и Спаситель знали ответ. Он был в конечности судьбы Дьявола. Важно было, чтобы ЕГО ВОЛЯ не дал убедиться изгою БОГА в обратном. Великий гордец должен был покинуть встречу в уже никогда не исчезающем сомнении, что все совершенное злом с человечеством за последнюю тысячу лет превратило людские души в сущность, которая начала изживать в себе истину БОГА. Не зароди первый ангел в Дьяволе такое сомнение, и новые антихристы появятся на Земле раньше, чем Создателем предопределено возвращение на нее ЕГО СЫНА. САМ и Спаситель понимали, что в этом случае они не станут помогать человечеству; ему придется самому решать, каким образом преодолеть боль, постигшей его очередной трагедии.

Дьявол и ЕГО ВОЛЯ прибыли на встречу без обычного для них сопровождения. Свою ненависть, истрепанную в клочья антихристами, гений зла оставил в антимире: там ее раны зализывал и прочищал, вдавленным в его грудь человеческим страхом, верный Грифон. В таком состоянии ненависть не могла служить надежным щитом: на нем было столько глубочайших трещин после столкновений с добром, что при первом же нацеленном ударе, он мог рассыпаться на мелкие части к позору своего обладателя.

Другие соображения двигали решением ЕГО ВОЛИ удержать Крест на обычном для него посту у Дома БОГА. Оставаясь вечным эталоном чести Вселенной и человечества, он исходил из того, что коли враг без щита, то и добро должно идти на него с открытым забралом и без оруженосца. Хотя Крест, наклонившись на прощание к ангелу БОГА, дал понять ему, что проявление чести по отношению к злу, залившим кровью творение БОГА на Земле, не является необходимым. Как и вообще, к любому типу зла, которое всегда считает благородство приметой слабости разума.

Впервые ЕГО ВОЛЯ и Дьявол начинали разговор, сознавая, что за их спиной нет никого, кроме потерявшегося в истинах зла и добра человечества.