Читаем Билоны полностью

Переступив кромку поля нейтральности, ЕГО ВОЛЯ увидел, как Крест вывернул необъятные лапы своей поперечины в сторону Земли. Всем видом он показывал первому ангелу, что не понял и осуждает его молчание. «Дай ему Создатель возможность вещать, — подумал первый ангел, — он бы обязательно спросил: „Почему ты отпустил эту мерзость без ответа? Ты не просто, как Я — вера, искренность, преданность и стойкость — ты больше, ты истина всех этих понятий, выбитых БОГОМ на моих перекрестьях!“

Я объясню, но только не изгою, а тебе, Крест.

От поля БОГА мне пришел совет Спасителя не отвечать тому, кто, посягнув на установившуюся на Земле веру в БОГА, предопределен никогда не понять, что людям Создателем дано право верить и исправлять веру в зависимости от сформировавшегося у них состояния разума. Выбранные их разумом формы веры и понимание сущности высшей силы, направляющей судьбу человека, ничего не меняют в том, что их разум принадлежит и стремится к этой высшей силе. Она на все человечество одна. Она и есть наш обожаемый Создатель и единосущный ЕМУ СЫН! Как бы их люди ни называли, и каким бы образом ни воспринимали.

Мне стало ясно: антихристы, принеся людям много зла, ни за что не смогут принести в жертву злу душу всего человечества, потому что эта душа уже отдана людьми Создателю».

Крест довольно распрямился и преданно последовал за ЕГО ВОЛЕЙ туда, где он нес вечную службу по защите от зла Дома БОГА.

Вселенная еще не успела затянуть дымкой галактик следы удаляющихся от Земли посланников добра, как ненависть заботливо, словно роковая любовь, укрыла от них светом тьмы Дьявола, отпрянувшего от Богова поля. — Куда? — спросил хозяина разум. — Домой?

— Нет! К людям! — не оставляя сомнений в принятом решении, ответил великий изгой. — Время летит быстрее наших мыслей и действий. А мне надо завершить то, что прервала встреча с сатрапом. Я не хочу откладывать на века, задуманное мной столкновение двух самых воинствующих религий человечества — христовой веры и ислама. Мы остаемся на Земле, чтобы вложить в разум людей идею Крестовых походов. С них и начнется вечное избиение и гонение тех, кого эти религии отнесли к неверным.

Иноверие — это тот негнущийся меч зла, которым оно рассечет разум, душу и судьбу человечества на части, не подлежащие воссоединению…

Дьявол облетел Землю и остановился в той точке, откуда ему была видна бескрайняя гладь всех ее океанов. Задумчиво глядя на их синеву, он представил себе эту водную массу в алом окрасе крови, в которой должно захлебнуться презираемое им человечество.

Заканчивался первый век второго тысячелетия новой эры. Почерневшие от людской грязи и тягот похода красно-бурые кресты Крестоносцев, столкнулись в безжалостной резне с зеленым знаменем ислама там, где Спаситель покинул людей, поняв, что они не готовы принять от него правду об истинной сущности Создателя. Начался отсчет времени к моменту, когда Дьявол наметил явить человечеству, созданных им антихристов, чтобы окончательно уничтожить в людях, еще остающееся в их душах добро. До главной человеческой трагедии оставалось кровавых девятьсот лет. Девять, содрогнувших добро, веков.

Первых Крестоносцев в Святую Землю вел тринадцатый. Звали его тогда — Готфрид.

* * *

Закончился двадцатый век. Земля терзала Вселенную миллиардами огней, вспыхнувших в миг, когда время отщелкнуло первую минуту нового миллениума. Это, зашедшееся в восторге человечество, шумно отмечало надежду на счастливое грядущее и каялось за содеянное людьми в прошлом, которое упорно не желало навсегда покидать их разум. Дьявол и ЕГО ВОЛЯ смотрели на Землю и не понимали причину ликования человека. Оба задавали себе схожий вопрос: «Чему они так радуются? Пройдет несколько дней, и время вернет их к повседневности жизни, суть которой останется неизменной — выбор между истинами БОГА и зла. Выбор, который не могут изменить достижения человеческого разума, потому что для двух главных истин Вселенной он, по-прежнему, оставался несовершенным». Оба знали, сколь неразрывно сплелось в душе человечества зло и добро, и опасались, что, измаянный кровью поколений, разум людей перестал различать эти истины. Не различать настолько, насколько готов был прекратить селекцию основополагающих истин Вселенной и повести человеческую душу путем, который не совпадал ни с дорогой к БОГУ, ни, с проложенным Дьяволом, трактом в его антимир.