Читаем Билоны полностью

Дьявол нашел единственно приемлемый для себя способ, как раздвоить в сознании человека его сущность. Он сделал так, чтобы чувственное восприятие людьми его истины воспринималось ими за изменение их начальной сущности. Этим великий изгой уравнивал чувственное начало в человеке с его разумом, оставляя свои претензии на захват истиной зла души человечества полемичными, сомнительными, но не доказуемыми добром как ложные, не соответствующие действительности.

Напомнив себе, что именно он смешал в душах людей разумное и чувственное до состояния потери человеком понимания своей сущности, Дьявол подумал: «А стоит ли так беспокоиться о том, что сатрап не считает мою истину сущностью души человека? Что изменится от того, что он задаст мне вопросы, давно набившие оскомину моему разуму? Ничего не изменится: очередь людей за счастьем, сходящим на них с обретением моей истины, не сократится ни на одного человека. Отлаженное мною тысячелетиями товарообращение по схеме — „порок — душа — порок“ — не прекратит своей круговерти ни на секунду. У прилавка моей истины человеческие души по-прежнему будут давить друг друга и скандалить за право приобрести пороки высшего качества». Дьявол саркастически ухмыльнулся, зная, что товар лучшего качества всегда получали те души, которые сумели подкрасться к нему без очереди.

— Хорошо. С этим вроде бы все ясно, и не стоит бередить разум тревогами о правде сатрапа БОГА, — продолжил размышления гений зла, не давая поглотить себя радужному настрою. — Волнует, как раз, совершенно иное. Оно предстало неожиданно, как поле нейтральности. Я не вижу в душе человечества, доселе всегда четко обозначенную в ней грань между истинами добра и зла. А это более чем серьезно. Если эта грань исчезла, то не остается ничего иного, как признать, что две главные истины Вселенной, нещадно истребляя себя в борьбе за человеческую душу, утратили способность к определению ее судьбы. Они превратились в строительный материал для новой сущности души, в которой ни в форме чувств, ни в форме разума представлены не будут. Естество человека, вне всяких сомнений, на такое не способно. Подобное совершает только САМ. ОН может позволить СЕБЕ пожертвовать добром, переплетая его с моей истиной в душе человека. Мне на такое идти нельзя. У меня одна истина и, сомкнувшись с добром, она становится для души человека неразличимой. Ее существование прекращается без всякого насилия, оставляя меня «никем», «ничем», идущим по дороге в «никуда» к своему тупику.

Но все это только может быть. Разум людей в своем несовершенстве, так или иначе, постоянно развивается. Вполне вероятно, что в момент его перехода с одного уровня на другой грань между истинами зла и добра не исчезла, а оказалась прикрытой пеленой любования людьми собственным ложным совершенством. Такое с душой человека должно непременно происходить, когда она начинает убеждать себя, что способна без меня и САМОГО творить предопределенность своей судьбы. Наивно. Однако же и моя, и ЕГО истина это право у человека отнимать не собираются. Я не делаю этого, потому что умею обращать человеческие души в свою истину, а ОН — из-за того, что считает любой выбор людей частью ЕГО Провидения их судьбы. Да ЕМУ, в общем-то, все равно, чем занимается и кому принадлежит душа человека, если она отказалась от истины БОГА. ОН отбирает СЕБЕ только тех, кто, взвалив на себя страдания, готов терзать душу ее поисками всю отведенную им жизнь. И, все-таки, исчезла или нет грань между злом и добром в душе человечества? А спрошу-ка я об этом напрямую сатрапа. Не думаю, что в нашей встрече его интересует что-либо иное.

Послушай, ангел, — обратился к ЕГО ВОЛЕ Дьявол. — У тебя нет ощущения, что мы напрасно тратим время, выясняя, кому сегодня принадлежит душа человечества? Сдается мне, эта тема осталась принадлежностью прошлого. Люди утратили восприятие истин Вселенной, смешав их в своей душе до амбивалентного состояния. Я, вот, смотрю на лежащий под нами город и не нахожу в нем ни одной души, в которой бы наши истины не проявляли одновременно противоположные качества. САМ не зря расположил свое поле над этим местом: здесь — зеркало души всего человечества. Но в этом зеркале больше нет четкого раздельного отражения Света Дома БОГА и моего антимира.