Читаем Биг-Сур полностью

И проснувшись окончательно в сгущающихся шестичасовых сумерках я говорю Бену: «Ох Бен, извини, ты потерял целый день, я спал», но он говорит: «Я же говорил, тебе надо поспать» – «То есть ты хочешь сказать, что так и просидел весь день?» – «Видел, наблюдал неожиданные события, – говорит он, – вон там какая вакханалия в кустах» – я смотрю туда и слышу, как в кустах парка визжат и орут дети – «Что они делают?» – «Не знаю: вообще куча странных людей ходила мимо» – «Сколько я спал?» – «Века» – «Прости» – «За что прости, я ж тебя люблю» – «Я храпел?» – «Храпел весь день, и я сидел тут весь день» – «Какой прекрасный день!» – «Да, день прекрасный – «Как странно!» – «Да, странно… на самом деле ничего особо странного, ты просто устал» – «Что ты думаешь насчет Билли?» – Он усмехается над трубкой: «Что ты хочешь услышать? что тебя лягушка за ногу укусила?» – «Почему у тебя алмаз во лбу?» – «Нет там никакого алмаза, ну тебя с твоими произвольными суждениями!» – рычит он – «Но что я делаю?» – «Прекрати думать о себе, а? просто плыви по течению мира» – «А мир плыл вместе с парком?» – «Весь день, ты бы видел, я выкурил целую пачку “Эджвуда”, очень странный был день» – «А тебе грустно, что я с тобой не говорил?» – «Ничуть, наоборот, я рад: пойдем-ка домой, – прибавляет он, – скоро уже Билли вернется» – «Ах Бен, ах Подсолнух» – «Ах блин» – говорит он – «Странно» – «Ну ясное дело» – «Ничего не понимаю» – «Пусть тебя это не волнует» – «Хммм святое место, печальное место, жизнь печальное место» – «Все чувствующие существа это понимают» – говорит он жестко – Бенджамен, настоящий мой дзен-мастер, даже больше чем все наши Джорджи с Артурами – «Бен, мне кажется, я схожу с ума» – «В 1955 году ты то же самое говорил» – «Да но у меня мозги размягчились от этого вечного пьянства пьянства пьянства» – «Выпей чайку, сказал бы я если б не знал, что ты слишком псих чтобы понять насколько ты на самом деле псих» – «Но почему? что происходит?» – «Ты проехал три тыщи миль, чтобы это выяснить?» – «Три тыщи миль считая откуда? от меня же бедного несчастного нытика» – «Совершенно верно, все возможно, это даже Ницше знал» – «А что тебе Ницше на ногу наступил» – «Ничего, просто тоже псих» – «То есть ты хочешь сказать я псих?» – «Ха-ха-ха» (искренний хохот) – «Ты что, смеяться надо мной вздумал?» – «Кто смеется, уймись» – «А что мы будем делать?» – «Пошли вон сходим в музей» – На той стороне лужайки действительно какой-то музей, я нетвердо встаю и тащусь за Беном по печальной траве, в какой-то момент даже обнимаю его за плечи и опираюсь на него – «Ты упырь?» – спрашиваю я – «Конечно, а что?» – «Люблю упырей, которые дают мне поспать» – «Дулуоз, тебе в каком-то смысле даже полезно пить, ты потому что трезвый все время себя грызешь» – «Говоришь как Жюльен» – «Не знаю Жюльена но я понял что Билли на него похожа, ты говорил мне, пока не заснул» – «А что было пока я спал?» – «Ох, ну люди ходили туда-сюда, солнце садилось и в конце концов село, и сейчас уже как видишь его почти нет, чего ты хочешь, спрашивайте – отвечаем» – «Хочу сладостного спасения» – «Что же сладостного в спасении-то? может оно кислое как раз» – «Во рту у меня кисло» – «Может, у тебя рот большой слишком, или слишком маленький, спасение – это для котят и то не навсегда» – «А ты сегодня котят видел?» – «А как же, сотни, они приходили к тебе пока ты спал» – «Правда?» – «А как же, разве ты не знал, что спасен?» – «Да ладно!» – «Один был такой большой-пребольшой и рычал как лев, с такой большой мокрой мордой, поцеловал тебя, ты сказал ах» – «Чего за музей-то?» – «Пошли посмотрим» – Вот такой он, Бен, тоже не знает, что происходит, но по крайней мере надеется выяснить – Но музей закрыт – Мы стоим на ступеньках, глядя на запертую дверь – «За`мок-то на замке´» – говорю я.