Читаем Биг-Сур полностью

И в общем все, что началось как большое священное воссоединение и праздник на небесах, выливается в кучу эффектного трепа, во всяком случае с моей стороны, но после выпитого вина мне становится легче и мы все отправляемся к морю – Мы с Эвелин идем первые, а когда тропа сужается, я иду впереди, как индеец, чтобы похвастаться ей каким я тут индейцем был все лето – Меня распирает все ей рассказать и показать – «Видишь вон те деревья – тут обычно пасется мул, увидишь – обалдеешь, весь в локонах как Руфь какая-нибудь, совершенно библейский мул, стоит себе медитирует, а теперь смотри наверх – видишь мост? ну как тебе?» – Дети в восхищении от останков разбившегося автомобиля – В какой-то момент я сижу на песке, подходит Коди, и я почесывая подмышки говорю голосом Уоллеса Бири: «Проклят тот кто попал в Долину Смерти» (последняя реплика из великого фильма «Команда двадцати мулов»), и Коди говорит: «Во-во, точно, именно так надо подражать старичку Уоллесу Бири, именно с такой деревяшкой в голосе: “Проклят тот кто попал в Долину Смерти”, хе-хе, ага» – и тут же убегает болтать с женой МакЛира.

Есть что-то ужасно грустное в том, как семьи и вообще люди маячат врассыпную на фоне моря, пикниковый разброд и печаль – Я сообщаю Эвелин, что в один прекрасный день запросто может прикатить приливная волна с Гавайев, ее будет видно за много миль, гигантская стена ужасной воды, и тогда «Представляешь каково оно будет бежать и карабкаться по скалам?» а Коди слышит и встревает: «Что?» – а я: «Смоет нас и унесет в Салинас», и Коди: «Что? а как же мой новый джип? Пойду переставлю!» (вот так он шутит).

«А каково здесь когда правит дождь?» – говорю я Эвелин чтоб показать какой я большой поэт – Она по-настоящему любит меня и было дело любила как мужа, одно время у нее было два мужа сразу, Коди и я, хорошая была семья, пока Коди наконец не заревновал, а может это я заревновал, но некоторое время было очень здорово, я работал там же на железке, возвращался с работы весь перемазанный, с фонарем, предвкушая ванну с пеной, а старина Коди как раз спешил по звонку на службу, так что Эвелин получала нового мужа во вторую смену; на рассвете Коди возвращался грязный и лез в ванну с пеной, тут как раз дзынь-звонок, и меня вызывают на работу, причем старые тормозные колодки у нас были тоже одни на двоих – И Эвелин всегда признавала, что мы с ней созданы друг для дружки, но такая уж ей в этой жизни выпала карма – служить Коди, и я верю что это так и что она его тоже любит, но она говорила: «В другой жизни, Джек, я тебя настигну, и ты будешь очень счастлив» – «То есть? – шутливо возмущался я. – То есть мне придется носиться по вечным коридорам кармы, пытаясь свалить от тебя?» – «Веки вечные тебе понадобятся чтобы от меня избавиться», – грустно добавляет она, и я уже ревную, пусть скажет, что я никогда от нее не избавлюсь – Хочу вечной погони, пока не поймаю ее.

«Ах Джек, – говорит она, обнимая меня на берегу моря, – хорошо, что мы опять встретились, вот было бы здорово опять жить тихо-спокойно, ужинать всем вместе домашней пиццей и смотреть телевизор, у тебя теперь столько друзей, столько дел, плохо, и столько пить тебе вредно, приехал бы к нам просто пожить, отдохнуть» – «Я приеду» – Но Рон Блейк в восторге от Эвелин, весь распалился и вертится вокруг, отплясывая танец с водорослями, только бы она заметила, даже просил меня замолвить за него словечко чтоб Коди разрешил ему побыть с ней наедине, Коди сказал: «Давай, чувак, вперед».

Спиртное кончилось, и Рон получает возможность уединиться с Эвелин, пока мы с Коди и детьми на одной машине и МакЛир с семейством на другой отправляемся в Монтерей затариться на ночь, в том числе сигаретами – Рон с Эвелин жгут костер на берегу и ждут нас – По пути малыш Тимми говорит папе: «Надо было маму взять с собой, у нее штанишки промокнут на пляже» – «Сейчас они, наверно, уже дымятся», – невозмутимо отвечает Коди, орудуя рулем словно в сцене высокогорной погони в кино, бедный МакЛир отстал на несколько миль – Подъехав к очередному узкому тесному повороту, где вся наша смерть пялится на нас из-под обрыва, Коди просто лихо срезает его приговаривая: «Едешь по горам – не зевай, дорога-то никуда не девается, это ты едешь, а она на месте стоит» – И мы выруливаем на шоссе и мчимся в Монтерей в сумерках Биг-Сура, и слышно как внизу на смутно темнеющих пенных камнях лают морские львы.

24