— Рэйч? С тобой все в порядке? — спросил Дженкс с моего плеча, и я подняла голову, вытирая глаза, только чтобы вычистить из них песок. Дженкс был в порядке. Я знала, что с ним все будет хорошо. Ку’Сок должен думать, что он не опасен.

— Спросишь меня в субботу утром, — сказала я, моя решимость начала собираться.

Дженкс перелетел на мое колено, его полет был шатким, но становился более устойчивым.

— Как мы собираемся вернуть его обратно? — спросил он, хмурясь, его решимость была очевидна.

Медленно двигаясь, я поднялась на ноги, слишком онемевшая, чтобы просто посмотреть на Трента. Он снова потерял Люси, и я не хотела видеть ту бол.

— План Б, — сказала я. Трент видел, как я плакала. Меня это не волновало. У палача были Бис, Люси, Кери…

Дженкс приземлился на мою здоровую руку, а вторая рука болела там, где Ку’Сокс заломил ее.

— Что за план Б?

Снимая оставшееся кольцо целомудрия с моего пальца, я бросила его в темноту. Между мной и рекой была сломанная линия, и я посмотрел на нее, дрожа. Он забрал Биса, Люси и Кери. Если у меня будет шанс, я убью его.

— Ты не захочешь знать.

Глава 14

Чайник засвистел. Он свистел какое-то время. Злясь, я отодвинулась на стуле от стола, оставив книгу с демоническими заклинаниями открытой и подошла к шкафу. Что-то бормоча себе под нос, я схватила первую попавшуюся чашку, как только я прикоснулась к ней, то поняла, что это была чашка с голубыми бабочками.

— Кто, черт побери, купил кружку с голубыми бабочками! — закричала я, шваркнув ее на стол рядом с плитой. — Мы — серьезные люди, делающие серьезные вещи! У меня нет времени для бабочек!

«Ромашка. Она должна успокаивать, верно?» — подумала я, когда открыла одноразовый пакетик и бросила его в чашку. Я не часто пила чай, но уже было поздно, и мне будет достаточно трудно заснуть, как это всегда было. Ушел. Бис был с этим монстром, и я была больше, чем в ярости; я была в панике.

Бездумно, я потянулась за чайником, отдергивая руку и тряся ею, когда пар попал на мои пальцы, обгоревшие в попытки прорвать круг Ку’Сокса.

— Черт побери! — вскрикнула я, дергая ящики, пока не нашла прихватку и, на этот раз более внимательно, наполнила чашку. Чаинки поднялись вверх, и ароматный пар дошел до моего лица. Дерьмо на тосте, пакетик был порван.

Мои плечи резко опустились, и я остановилась. Из прихожей послышался крошечный шепот пикси, только что заступивших на ночное дежурство, они видели мою истерику. Фыркнув, я откинула волосы с лица назад и старалась не плакать в чай, когда представила Биса в ловушке у Ку’Сокса. Я была в ответе за малыша. Наверное, он был в ужасе.

Уставившись на ноги, держа одну руку на талии, а другую на лбу, я заставила себя дышать. Затем я опустила руки, медленно выдыхая. Я могла попаниковать попозже. Прямо сейчас, я должна была сосредоточиться. Солнце встанет через несколько часов, и если к тому времени у меня не появится план, мне больше никогда не придется спать.

Мои руки дрожали, когда я взяла в них кружку. Керамика была горячей для моей обожженной кожи, и я поменяла положение рук, когда несла чашку к большому столу. Мне пришлось отодвинуть мои заклинания и книги с проклятиями в сторону, и они угрожали посыпаться со стола. В них ничего не было. Я была опустошена.

Подавленная, я поставила чай на стол с мягким стуком. Положив локти на открытую книгу, я смотрела на пожелтевшие страницы. Капающая слеза на тусклое изображение удивила меня, и я смахнула ее прочь, садясь подальше от книги.

Бис исчез. Люси исчезла. Кери исчезла. Квен снова был с нами, но не мог творить магию. У меня было время до полуночи пятницы, чтобы исправить линию и доказать демонам, что я могла удержать Ку’Сокса от их убийства. Я знала, как исправить линию, но не могла этого сделать без Биса. Если бы я сказала демонам, что сделал Ку’Сокс, он бы перевесил это на меня. У меня не было никакой демонской магии для шагающих днем детей, чтобы демоны могли защититься от умирающего безвременья. Они мне не помогут. Правда не имела значения. Все дело в восприятии.

Я дернулась, моя голова почти взорвалась, когда шесть пикси, пронзительно визжа, прокатились по холлу в моем роликовом коньке. Катание в обуви обычно могло рассмешить меня, когда пять или шесть пикси залезали в ботинок и визжали, как будто они были на американских горках, а за ними гонялась рыжая кошка. Обычно это было весело. Но сегодня вечером…

— Дженкс! — закричала я, найдя подходящий способ выпустить пар.

Дженкс метнулся из кухни, тихим голосом он загонял детей, они практически не слушали его, поскольку они жаловались, суетились, и, наконец, ушли, улетая в моем башмаке в трех метрах над полом.

— Прости, Рэйч. Они оставят тебя в покое.

Я посмотрела вверх. Он несчастно жужжал над темным порогом, слабо светящаяся желтая пыльца падала с него. Немедленно слой вины размазался поверх моего уже и так плохого настроения, что сделало меня еще более подавленной.

— Прости, — прошептала я, и моя рука бесполезно упала на стол. — Твои дети — это нормально. — Да поможет мне Бог, или я все испорчу.