Читаем Безвременье полностью

Трент дернулся, поймав себя прежде, чем я сделала это. Если мы разорвем круг, то попадем на милость Ку’Соксу. По-прежнему на наших глазах, Люси потеряла равновесие и шлепнулась назад на попу. Смеясь над собственной ошибкой, она подползла к опорной стене и встала на ноги. Я сжала зубы, и мое страдание стало ненавистью.

— Я убью тебя, если ты сделаешь ей больно.

— А потом я убью тебя еще раз, — сказал Дженкс, его пыльца стала жуткого черного цвета.

— Если кто-нибудь из вас прикоснется к ней, я съем ее душу живьем, — сказал Ку’Сокс мягко, стряхивая несуществующие пылинки с плеча. Где-то в темноте Люси хихикнула.

— Это может закончиться, если ты согласишься пойти со мной, Трентон Алоизиус Каламак, — сказал он, стоя перед нами. — Кери не годится для исправления ошибок, — добавил он, презрительно глядя на небольшую горгулью, когда Бис зашипел на него. — Ты должен научиться уважению, горгулья.

Люси топала по дорожке, а недавно взошедшая луна делала ее волосы серебряным ореолом. Крича от радости, она бросилась к коленям Ку’Сокса, хватая фиолетового крылатого коня. Трент застонал, а мой желудок сжался от фальшивой улыбки Ку’Сокса.

— Разве это не мило! — бодро сказал он, когда взял ее на руки и поднял, глядя на меня пустым черным взглядом, когда маленькая девочка отвела взгляд. Трент был вне себя.

— Как видишь, я не причинил боли маленькой Люси, — сказал Ку’Сокс, улыбаясь. — На самом деле, я думаю, что дети эльфов сладкие. У меня нет неприязни к эльфам, как у моих сородичей. В новом мире не будет такого безобразия.

— Геноцид не является эффективным путем к миру во всем мире, — сказала я, кипя от ярости. — Я могу доказать, что ты сломал мою линию.

Видя мой гнев, Люси начала хмуриться. Лошадка в ее руке была мертва, но она не выпускала ее. Ку’Сокса это, похоже, не волновало.

— Сделаешь это, — сказал он, протягивая печенье девочке, но она больше не хотела печенье, а хотела вниз. — И я просто скажу, что мы работали вместе, и что ты отступила от сделки, чтобы скинуть вину на меня.

Я подумала о спасательных плотах в виде младенцев. Паника, которую я держала в руках, казалось, задрожала на цепи, получив несколько дюймов свободы. Демоны скорее убили бы меня наверняка, было у меня четыре дня или нет. Дали был прав. Мое молчание покупало мое дальнейшее существование.

Люси проигнорировала печенье, которое Ку’Сокс пихал ей, вместо этого она тянулась к Тренту.

— Вниз! — завопила Люси, извиваясь и стуча ногами. — Вни-и-из! — взвыла она, когда он сжал ее крепче, отбросив печенье, Ку’Сокс пытался успокоить ее. Она действительно была дочерью Эласбет и имела все вокальные данные, чтобы доказать это. — Па-а-апа! — закричала она, протягивая руки к Тренту, ее кулачки то сжимались, то открывались. — Папа!

Ку’Сокс легонько ткнул ее, и она закричала на него, наполняя ночь своим гневом. Страх пронесся через меня, и, клянусь, он закрыл глаза в блаженстве, когда увидел это. Люси яростно пиналась, выла и щипала его за руку. Вытерпев достаточно, Ку’Сокс тряхнул ее, и девочка исчезла в волне безвременья. На мгновение ее последний возмущенный крик эхом отразился от деревьев и замка, и только после этого пропал.

— Нет! — Трент свирепствовал, когда он рванул к Ку’Соксу. Я затаила дыхание, когда он бросил шар оправленной черной энергии. Она прорвалась сквозь его круг. Дженкс взлетел вверх и в сторону в одно мгновение, Бис разгорячился от следа его пыльцы.

— Трент! — закричала я, когда холодный воздух устремился ко мне. Ку’Сокс зарычал, отклоняясь и возвращая шар Тренту. Каждая травинка, каждый листок стали острее ножа. Я бросилась на Трента, но меня рвануло за волосы назад.

— Ой! — я взвыла, кожа на голове горела, когда Ку’Сокс развернул меня и бросил на землю. Я встала на колени, и демон снова толкнул меня вниз, так сильно, что у меня выбило дыхание. Я видела, как Трент корчился на земле, пораженный его собственной магией.

— С тобой хлопотно, — сказал Ку’Сокс, и он сел на меня сверху. Вокруг нас был круг, удерживающий и Дженкса, и Биса без сил, но я все еще могла коснуться линии. Я затопила его ей, но он только сделал вдох, наслаждаясь этим.

— Слезай! — прокричала я в гравий, потом закричала от боли, когда он вывернул мою руку назад, почти ломая ее.

— Играть с эльфами? — сказал Ку’Сокс, выпуская агонию. Он провел по контуру моей татуировки мягким пальцем, и я вздрогнула, вдыхая запах падали и стараясь, чтобы меня не вырвало. Это было именно то, почему я не хотела пытаться бороться с ним. Почему никто не слушал меня?

— Ты убьешь меня, а они будут смотреть, как ты исправляешь линию, — отрезала я в темноте, до смерти напуганная, когда я почувствовала, как он трогает эльфийское кольцо целомудрия. — Они знают, что ты в ответе за это.