— О Боже! — пробормотал Дженкс. — Они опять за свое. Я не выберусь из этого живым. Я знаю это. Я уже вижу сеть на стене!

— Расслабься, Дженкс. — Я взяла Трента за руку и перевернула ее ладонью вверх, чтобы я могла аккуратно раскрыть его пальцы. — Ты не пойдешь! — Мои глаза встретились с глазами Трента, и я взяла кольца. — Ты тоже.

Лицо Трента отразило каскад минимум шести различных эмоций, все, наконец, исчезло под холодным спокойствием.

— Я — часть этого, — предупредил он меня.

— Очевидно, — сказала я, отступая вне пределов его досягаемости. Он по-прежнему носил такое же, как у меня кольцо на мизинце, и что-то во мне чувствовало это, как победу. — Я заставлю кольца работать, а не ты. Я знаю тебя. Ты доберешься туда, сделаешь что-то благородное и наплюешь на весь план.

— Не наплюю!

— Наплюешь! — подтвердила я. — Кроме того, если я туда отправлюсь, гулять по трущобному торговому центру, ища Пирса, все будут думать, что я забочусь об Але. Если это будешь делать ты, это будет замечено.

Выглядя, как если бы он ел слизняков, Трент опустил голову, его челка упала на глаза. Он знал, что я была права, и это убивало его.

— Те кольца — мои и дверь — моя, — сказал Трент, вздернув голову и протянув руку. — Я иду.

Высоко подняв подбородок, я отказалась отдавать их, моя рука была сжата в тугой кулак, пряча их. Было мимолетное воспоминание того, что было сделано что-то вроде этого с участием ключа и психолога, запертого в офисе.

— Это мой бывший бойфренд, так что ты остаешься. Я заставлю кольца работать, а потом мы сможем выйти к линии и посмотреть, что можно сделать. Идет?

— Э, Са’ан? — перебил Квен.

Выражение лица Трента перешло от разочарованного к кислому смирению. Отступив, он облизнул палец и вытянул его, его лицо приняло странное выражение. Мое сердце бешено колотилось.

— Идет, — сказал он, и я лизнула свой палец, и мы прижали их друг к другу.

Квен скрючился от отвращения. Дженкс был на его плече, проливая странную фиолетовую пыльцу, но я была в восторге.

— Ты не последуешь за мной, — настаивала я, и Трент выглянул из-под своей челки снова, заставляя мое сердце замереть от его полуулыбки.

— Я же большой палец обещал, не так ли?

Да, он пообещал большой палец, и что он не посмеет нарушить наше соглашение. Или я швырну его вниз в лагерный колодец и оставлю там на три дня.

Глава 12

В последний раз я была в комнате за хранилищем Трента, когда воровала ту эльфийскую статую, состоящую из трех фигур, которой так был очарован Дженкс, что привлек пристальное внимание Трента. Наружная камера не изменилась, воздух все еще был плоским и неподвижным, пол и стены были голыми, без мебели. Я уставилась на глухую стену, Дженкс приземлился мне на плечо, а Трент встал рядом. Квен спустился в холл, чтобы включить магнитные устройства обработки изображений Трента. Это приводило к смещению лей-линии, проходящей через землю Трента, вниз. Лишнее доказательство того, что лей-линии на каком-то уровне функционировали как магниты.

Как только линия сдвинулась с ее естественного курса, я могла войти в безвременье не через ее поверхность, которая не только чувствовалась отвратительно, но также и не была прямым доступом к сфере демонов, а прямо через их подземный торговый центр. Оттуда я могла купить скачок в комнаты Тритон. Если бы она была там, то мы бы поболтали, и я бы позаимствовала Пирса на несколько часов. Если бы ее не было, то я спасла бы несколько долларов и поговорила бы с Пирсом так, чтобы она не заметила. Я надеялась на последний вариант.

— Вот и оно, — сказал Трент мягко, уставившись на стену, как будто она была широкоформатным экраном телевизора, и, чувствуя внезапное отклонение в моем балансе, я рассредоточила внимание и вытащила свое второе зрение. Конечно, красный мазок лей-линии шел через комнату на уровни груди прямо в глухую стену и через нее. По ней было легко ступить, самому перенестись и оказаться в безопасности под землей. Отец Трента, Кэл, использовал лей-линию в качестве временного хода в хранилище без дверей, доступного, когда включался магнитный резонатор, и совершенно неприступного, когда машина была выключена. Прошел почти год, с тех пор как мы с Ником ограбили хранилище за стеной. Я согласилась с Трентом, что тайник, полный драгоценных артефактов, где любой демон мог увидеть их, используя свое второе зрение, был плохой идеей, но опять же, отец Трента, возможно, использовал эту комнату по другой причине.

Нервничая, я вытерла руки об штаны и повернулась к Тренту, поражаясь его ауре. Она перекатывалась по нему как золотой лист, как будто он был в огне. Разрез красного цвета, шедший через него, не увеличился, но в нем был новый оттенок черного, так что я подумала, что это могли быть первые видимые признаки копоти. Комната с резонатором была довольно близко. У нас было несколько минут, до того как Квен присоединится.