Он не произнес имени, но они оба знали, что он думал о чудовище, которое свело их вместе. Мужчине, который оставил шрамы на ее ладонях, чьи кровавые следы до сих пор проходят сквозь ее ночные кошмары.

— Ты не забыл, чем я зарабатываю на жизнь? — спросила она.

Он кивнул.

— И я знал, что будут дни вроде этих. Я просто не понимал, как тяжело с этим жить.

— Ты когда-нибудь жалел об этом? — тихо спросила она.

— О женитьбе на копе?

— О женитьбе на мне?

— Ну, как раз сейчас. — Потирая подбородок, он издал преувеличенно задумчивое «хммм». — Дай мне подумать над этим.

— Габриэль.

Он обернулся к зазвонившему телефону.

— Почему ты задаешь этот вопрос? — сказал он, выходя из кухни, чтобы ответить на звонок. — Я ни о чем не жалею. Я всего лишь говорю тебе о том, что мне не нравится происходящее, а ты встаешь из-за этого на дыбы.

— Мне это тоже не особо нравится, — ответила она и снова взяла книгу. История о Чэнь Э. Как и «Красный феникс», это был рассказ о кровопролитии. А похищенная женщина, подумала она, напоминает Шарлотту Дион.

— Джейн, это тебя, — Габриэль стоял с телефоном в руке и озабоченно смотрел на нее. — Он не представился.

Она взяла трубку. Почувствовав, что муж наблюдает за ней, она ответила:

— Детектив Риццоли.

— Я знаю, что вы спрашивали обо мне, поэтому я решил перестать ходить вокруг да около. Давайте-ка вы и я поговорим лицом к лицу. Завтра в четыре в моем доме. Только вы и никого больше. Можете передать своему мужу, что ему не о чем беспокоиться.

— Кто это? — спросила она.

— Кевин Донохью.

Она внимательно посмотрела на Габриэля. Едва сдерживая голос, она произнесла:

— О чем вы хотите поговорить, мистер Донохью?

— О «Красном Фениксе». Ваше расследование сошло с рельсов. Полагаю, пришло время прояснить некоторые вещи прямо сейчас.

Глава двадцать первая

Хотя Фрост и Тэм наблюдали за ней из своих припаркованных машин, Джейн была одна и чувствовала себя из-за этого тревожно и незащищено, когда позвонила во входные ворота Кевина Донохью. Мгновение спустя двое мускулистых мужчин уже шагали к ней по подъездной дорожке, у обоих из-под курток торчали бросающиеся в глаза выпуклости оружия. Они не задавали вопросов, просто провели ее через ворота и снова заперли их у нее за спиной. Когда она проходила под аркой, то заметила камеры наблюдения, вмонтированные наверху. Каждое ее движение отслеживалось.

Следуя за мужчинами по дорожке, она отметила отсутствие деревьев и кустарников. Здесь был лишь обширный газон и бетонная подъездная дорожка с уродливыми фонарными столбами, на которых было установлено еще больше камер видеонаблюдения. Это прямое доказательство того, что быть королем ирландской мафии — сомнительное удовольствие. Ты никогда не перестаешь поглядывать за плечо, потому что знаешь, что где-то там притаилась пуля с твоим именем.

Насколько был богат Донохью, настолько же и удручающе безвкусен. Это стало очевидным, как только Джейн вошла в дом и увидела примитивные пастельные картины, развешанные по стенам. Они выглядели точь-в-точь как выпускаемые большим тиражом пейзажи, которые продают в каждом местном торговом центре. Сопровождающие привели ее в гостиную, где в гигантском кресле восседал огромный мужчина, раздутый словно жаба. Ему было около шестидесяти, гладко выбритый и лысеющий, с голубыми глазами, глядящими из-под тяжелых век. Мужчине не было нужды представляться, она и так знала, что этим Джабба Хаттом[40] был Кевин Донохью, известный своим впечатляющим аппетитом и не менее впечатляющим дурным нравом.

— Обыщи ее, Шон, — приказал кто-то. Она не заметила, что в комнате был еще один человек, тощий парень нервного вида в деловом костюме.

Один из сопровождающих направился к ней, держа в руках радиочастотный сканер, и Джейн отрезала:

— Что, черт побери, все это значит?

— Я адвокат мистера Донохью, — заявил тощий мужчина. — Прежде чем поговорить с вами, мы должны убедиться, что на вас нет жучков. И вы должны отдать нам свой сотовый телефон.

— Это не было частью соглашения.

— Детектив Риццоли, — прогрохотал Донохью. — Я предоставил тебе привилегию оставить при себе оружие, раз уж ты пришла сюда по доброй воле. Но я не хочу, чтобы разговор записывался. Если тебя беспокоит собственная безопасность, уверяю, твои напарники, припарковавшиеся неподалеку, примчатся на выручку при первом же признаке неприятностей.

С минуту Джейн и Донохью обменивались взглядами. Затем она вручила свой мобильник адвокату и неподвижно стояла, пока телохранитель сканировал ее на предмет радиосигналов. Только когда Шон объявил, что она чиста, Донохью махнул в сторону дивана, приглашая присесть. Она выбрала кресло и подвинула его так, чтобы лицо Донохью находилось на уровне ее глаз.

— Твоя репутация бежит впереди тебя, — сказал Донохью.

— Так же, как и ваша.

Он рассмеялся.

— Вижу, слухи не лгут.

— Слухи?

Он сложил руки на своем выдающемся животе.

— Детектив Джейн Риццоли. Наглая всезнайка. Гребаный бульдог.

— Я воспринимаю это, как комплимент.