Читаем Безмолвная полностью

Джейн припомнила день в зоопарке, когда ей исполнилось шесть, и отец привел ее сюда, чтобы посмотреть на обезьянок. Те бросили на нее один-единственный взгляд, и в клетке разразился хаос, обезьяны кричали и метались среди ветвей, словно только что посмотрели в лицо самому Сатане. Служащий зоопарка прибежал и приказал им: Назад, назад! Я не знаю, что их напугало! Но пока отец Джейн уносил ее от клетки с орущими обезьянами, девочка знала, что они завелись из-за нее. Она была той, кого они боялись.

Что они разглядели в шестилетней девчушке с темными кудряшками, задавалась вопросом Джейн. Или в ней было нечто особенное, что они распознали еще тогда? Что-то насчет того, в кого и во что она превратится однажды?

— Ну, и как дела с обезьяньими книжками?

Голос Корсака заставил ее поднять голову и вздрогнуть от неожиданности. Для совместного ужина у Анджелы Риццоли он надел свою лучшую одежду, по крайней мере, лучшую из того, что смогло на нем застегнуться. Во всяком случае, на белой тенниске и докерсах[38] цвета хаки не было пятен кетчупа. После сердечного приступа, случившегося с ним несколько лет назад, он потерял тридцать фунтов на «диете для здорового сердца», но его вес снова пополз назад, и, несмотря на недавно проделанные дырки в ремне, тот все равно сидел в натяг из-за постоянно растущего живота.

— Это для дела, — пояснила Джейн. Она закрыла книгу, которую читала, с облегчением избавившись от изображения Сунь Укуна.

— Угу, я слышал об этом. Заполучила себе еще один странный случай. Началось с мертвой леди на крыше, так? Это дело заставляет меня хотеть снова вернуться в седло.

Джейн посмотрела на его живот и подумала: Боже, помоги той лошади, на которую ты взберешься.

Корсак плюхнулся в кресло — то же кресло, в котором имел обычно сидел ее отец. Было странно видеть его, развалившимся на прежнем месте Фрэнка Риццоли, но ее папаша утратил все права на это кресло в тот день, когда ушел от Анджелы и переехал к Бимбо.[39] Именно так все они называли ее теперь, хотя прекрасно знали ее имя. Сэнди Хаффингтон, Сэнди-Пятый-Номер. Джейн знала о Бимбо все, включая то, сколько правил дорожного движения она нарушила за последние десять лет. Три. Из-за Бимбо Винс Корсак сидел в этом кресле, толстый и счастливый от стряпни Анджелы.

Джейн даже думать не хотела о других способах, которыми Анджела делала его счастливым.

— Чайнатаун, — хмыкнул Корсак. — Странное место. Отличная еда.

Конечно, он не мог не упомянуть еду.

— Что ты помнишь о стрельбе в «Красном Фениксе»? — спросила она. — Ты, должно быть, слышал тогдашние сплетни.

— Это была очень неприятная и шокирующая новость. Зачем парню, имеющему милую маленькую дочку, расстреливать четырех человек и выносить себе мозги? Никогда не видел в этом смысла, — он покачал головой. — Такой милый ребенок. Настоящая папочкина дочка.

Это удивило ее.

— Ты знал семью повара?

— Не сказать, чтобы особо, но я частенько там ел. Те китайцы, они не знали, что такой выходной, поэтому заведение было открыто всю ночь. Ты мог закончить смену и все еще успеть поужинать. Однажды я зашел туда в десять вечера воскресенья, и это малышка принесла мое печенье с предсказаниями. Это смахивало на детский труд. Но она выглядела настолько счастливой оттого, что помогает папе.

— Уверен, что это была дочь повара? Она тогда была слишком маленькой.

— Она и выглядела совсем малышкой. Возможно, ей было лет пять? Хорошенькая словно бутончик, — он печально вздохнул. — Поверить не могу, что отец сотворил такое, оставив жену и ребенка на произвол судьбы. Не говоря уж обо всех других семьях, которые он разрушил. Несколько недель спустя дочь одной из жертв похитили.

— Шарлотту Дион.

— Так ее звали? Я только помню, что это напоминало греческую трагедию. Одно невезение наваливается на другое.

— А ты в курсе по-настоящему странной части этой трагедии? — спросила Джейн. — Двумя годами ранее дочь другой жертвы тоже была похищена. Ребенок официанта. Она пропала, возвращаясь из школы домой.

— Без шуток? Я этого не знал, — Корсак с минуты размышлял над этим. — Это удивительно. Заставляет всерьез заинтересоваться, есть ли здесь нечто большее, чем простое совпадение.

— Одна из последних фраз, которую сказал мне по телефону детектив Ингерсолл, была как раз о девочках. Все это из-за того, что случилось с теми девочками. Это были его слова.

— С двумя этими девочками? Или другими девочками?

— Понятия не имею.

Он покачал головой.

— Столько лет прошло, а мы все еще думаем о них. Странно понимать, что, скорее всего, сейчас от них не осталось ничего, кроме скелетов, — он помолчал. — Но это не то, о чем бы мне хотелось сегодня думать. Давай-ка разольем немного вина.

— Я думал, ты любитель пива.

— Твоя мама переделывает меня. В любом случае, для старого сердца вино полезнее, сама понимаешь. — Он с трудом поднялся из кресла. — Пришло время поговорить о приятных вещах, о'кей?