Читаем Безликий полностью

Я вошел в подъезд. Начать я решил с площадки, на которой раньше жили Барыкины. Я с трудом поборол искушение все-таки позвонить новым жильцам еще раз. Помедлив, я нажал на кнопку рядом с дверью напротив – обитой черным коленкором, с медными гвоздиками, образующими узор из крупных ромбов.

– Кто там? – Голос был мужской.

– Лейтенант Самсонов, полиция. Хотел бы поговорить о Барыкиных.

Пауза. Человек явно пытался понять, о ком идет речь.

– Они здесь больше не живут. Переехали, – произнес он наконец.

– Я знаю. Мне надо узнать, что они были за люди.

– Понятия не имею. – Голос становится раздражительным. То ли я оторвал мужчину от дел, то ли он начинает сомневаться, что я из полиции. – Поговорите с теми, кто въехал вместо них.

– Уже поговорил.

– Ну, тогда ничем не могу помочь. Мы с ними не общались. – До меня донесся звук удаляющихся шагов. Очень информативно.

Я перешел к соседней двери. Эта была обита деревянными лакированными планками. Я позвонил, но мне не ответили. Похоже, в квартире никого не было. Что ж, это неудивительно. Неудача постигла меня и с последней дверью, металлической, с дорогой латунной ручкой и такими же декоративными накладками.

Пришлось спуститься на один этаж и продолжить там. В одной из квартир дома оказалась старушка лет семидесяти. Она бесстрашно открыла мне дверь и уставилась поверх очков в толстой пластмассовой оправе.

– Да? – проговорила она бодрым и молодым голосом. Из квартиры пахло жареной картошкой – должно быть, я оторвал ее от готовки.

Я вкратце объяснил, что мне нужно, сразу упомянув, что с новыми жильцами, поселившимися в квартире Барыкиных, я уже поговорил.

– Что они были за люди? – задумчиво проговорила старушка. – Не очень счастливые, я думаю.

– Почему?

– Из-за мальчика. Кажется, его звали… Юра.

– А что с ним было не так?

– Точно не знаю, но вроде он пострадал от пожара. Лицо обожгло ему.

– Сильно? – Я делал вид, что не знаю того, что рассказывает мне женщина, чтобы не сбивать ее.

– Не знаю. В больнице лежал, но когда появился, по-моему, у него все в порядке было. Во всяком случае, ожогов я не заметила. Но, похоже, парнишка стал после этого случая нервный.

– Что вы имеете в виду?

– Все время лицо прятал, отворачивался. Почти не выходил на улицу гулять. А если и появлялся, то ходил какой-то… неприкаянный. И ни с кем не играл. Сторонился детей, уходил от них. Ну, они и перестали с ним общаться. Потом даже поддразнивать начали, но он словно не замечал, им и надоело. А однажды я видела, как он полчаса стоял перед лужей и рассматривал свое отражение. Неподвижно, словно статуя.

Так, так! «Тепло», – сказал бы я, если бы все это хоть немного походило на детскую игру.

– А куда Барыкины переехали, не знаете?

– Нет. Мы с ними не в дружеских были отношениях.

– Почему?

Старушка пожала плечами:

– Да так. После случая с Юрой вся семья стала какая-то замкнутая. Мать и отец старались проскочить мимо соседей побыстрее, будто боялись, что им начнут задавать вопросы.

– Больше ничего не можете припомнить?

– Да вроде нет.

– А не знаете, может, Барыкины все-таки общались с кем-нибудь из соседей?

Старушка покачала головой:

– Не думаю.

– Ладно, спасибо и на этом.

– Не за что.

Я обошел всю лестницу сверху донизу, но больше никого из соседей застать мне не удалось, если не считать пары домохозяек и одну пенсионерку – все трое понятия не имели, кто такие Барыкины, и явно решили, что я какой-то аферист и удостоверение у меня липовое.

Выйдя на улицу, я позвонил Димитрову и попросил выяснить, как называется агентство, через которое Барыкины приобрели новую квартиру. На это у лейтенанта ушло полчаса.

– «Трейд Хабитейшн», – сказал он, явно читая по бумажке. – Ну и названьице!

– Они сказали, куда переехали Барыкины?

– Нет, ответили, что по телефону таких сведений не дают. Могу съездить к ним и узнать на месте.

– Я сам сгоняю. Спасибо.

– Ну, как знаешь. Записывай адрес офиса.

«Трейд Хабитейшн» находился в центре Пушкина, вход в него был со двора. Я позвонил, и мне тут же открыли, даже не спрашивая, кто и зачем пожаловал.

Пройдя три ступеньки вверх, я оказался лицом к лицу с рыжей девушкой, слушавшей музыку через большие черные наушники. При моем появлении она сняла их и автоматически улыбнулась:

– Добрый день.

– Здравствуйте. – Я огляделся. Офис был маленький, всего четыре работника. В углу стоял кулер, над окном висел кондиционер. – Старший лейтенант Самсонов, полиция.

– А-а. – Девушка понимающе закивала. – Это вы нам звонили?

– Нет, мой коллега.

– Вы хотите узнать новый адрес Барыкиных?

– Именно.

– Могу я увидеть ваше удостоверение?

– Без проблем.

Я раскрыл ксиву, девушка внимательно ее рассмотрела и достала из-под стекла на столе листок формата А4.

– Пожалуйста. В эту квартиру Барыкины переехали с нашей помощью. Возможно, они менялись потом снова, но об этом нам уже ничего не известно.

– Спасибо. – Я сложил и убрал листок.

– Не за что. Всегда рады помочь! – Еще одна дежурная улыбка.