Читаем Безликий полностью

– А каким боком к тому случаю относится Зинтаров? – спросил я.

– Женька-то? Не знаю. Юра, правда, говорил потом, что кто-то из учителей обещал его выпустить, но так и не объявился, но я не думаю, что это был Зинтаров. Он никогда об этом не говорил, да и что ему было делать в спортзале? Он же химик, у него кабинет вообще был на четвертом этаже.

Я записал имя и фамилию пострадавшего мальчика.

Боброва молча наблюдала, как я это делаю.

– Знаете, – сказала она, – думайте что хотите, но последние два года мне на счет кто-то каждые полгода переводит по двенадцать тысяч. Получается две тысячи за месяц. Я так и не смогла выяснить, кто это делает. Деньги я не трогаю, потому что не уверена, что имею на них право.

– Думаете, это Юра?

– А кто еще? Откуда взяться благодетелю?

– Может, дочь?

– Я ее спрашивала. Это не она. Да и зачем бы она стала скрывать? Она и так мне много помогает. Вот и сегодня приедет, правда, попозже.

– В каком банке у вас счет? – спросил я.

– В «Grate Wall Bank». Я открыла его давным-давно, но почти ничего туда не клала – нечего особенно было. А теперь там полно денег.

– Почему бы вам ими не воспользоваться? Может, человек благодарен вам за то, что вы спасли ему жизнь?

– Но я не уверена, что это от Юры. Кроме того, мне не нужны деньги в виде благодарности. Это был мой долг.

Я встал. Эта женщина вызывала у меня искреннее уважение и даже восхищение.

– Вы не будете против, если я попытаюсь выяснить, кто переводит вам деньги?

– Делайте что хотите.

– Не помните, по каким дням пополняется счет?

– Всегда по-разному.

– Понятно. Что ж, большое спасибо. Вы мне очень помогли.

– Зря радуетесь. – Боброва смерила меня взглядом голубых глаз. – Это не Барыкин.

– Что не Барыкин?

– Не он убил.

– Почему вы так уверены?

– Он был хорошим парнем. Совсем не агрессивным.

– Ну тогда будем надеяться, что я ошибаюсь.

– Не притворяйтесь. – Боброва встала и принялась повязывать платок. – На самом деле вам очень хочется, чтобы он оказался убийцей.

– Мне нужно остановить преступника, – ответил я. – Кем бы он ни был.

Учительница биологии молча покачала головой. Я попрощался и направился к калитке.

– Знаете, я ведь пыталась найти Юру, когда мне стали приходить деньги. Почти сразу на него подумала, – окликнула вдруг меня Боброва.

Я развернулся. Она шла за мной по тропинке.

– Не смогла. По адресу, где они жили, оказались другие люди. Они сказали, что Барыкины квартиру продали и переехали то ли в Москву, то ли в Питер.

– Когда?

– Два года назад.

– Адрес оставили?

– Я задала тот же вопрос. Нет, не оставили. Ни адреса, ни даже телефона.

– А эти жильцы видели их или…

– Нет, они купили квартиру через агентство. Когда переехали, там уже никого не было.

– Какое агентство?

– Вот чего не знаю, того не знаю.

– По какому адресу жили Барыкины?

Она произнесла название улицы, номер дома и квартиры.

– Спасибо, – кивнул я, записывая все в блокнот.

– Не за что. – Боброва посмотрела мимо меня. – Я уверена, вы ошибаетесь!

Конечно, можно было бы рассказать ей о знаменитом «милом соседском мальчике», который хранил дома сувениры в виде отпиленных голов своих жертв, но зачем?

Через полчаса я припарковался возле подъезда дома, где раньше жили Барыкины. Солнце светило по-прежнему ярко, но уже не так слепило глаза. Я подумал, не обзавестись ли темными очками, но времени на это не было. Может, позже, когда все закончится.

На горизонте появились тучи, грозившие постепенно затянуть все небо. Ветер был слабый, но, судя по направлению, в конце концов должен был пригнать их в Пушкин.

Прежде чем звонить в домофон, я набрал номер Димитрова.

– Пошли кого-нибудь присмотреть за квартирой Храброва. Это физрук из музыкалки.

– А что с ним?

– Подозрительный тип, судя по всему. Сейчас он умотал куда-то на шашлыки, но должен к вечеру вернуться.

– Ладно, посмотрю, что можно сделать. Только имей в виду, что у нас не так уж много людей.

– Постараюсь запомнить.

– Кстати, заходила Филатова, костюм опознала. Его действительно похитили из школьной театральной студии.

– Как она считает, кто мог это сделать?

– Хм. К сожалению, кто угодно. Ключи от костюмерной висят в учительской, любой имеет к ним доступ.

– Это плохо.

– И не говори.

– Ладно, у меня тут еще дела.

– Ну, тогда пока. Созвонимся или увидимся.

Я нажал кнопку с номером нужной квартиры.

– Да? – Голос был мужским.

– Полиция. Можно поговорить с вами?

– А кто нужен?

– Кто-нибудь из вашей семьи. Это по поводу прежних жильцов, Барыкиных.

– Их тут нет, и мы о них ничего не знаем.

– Ни адреса, ни телефона?

– Нет, мы покупали квартиру через агентство. С предыдущими хозяевами не встречались.

– Ни разу?

– Да, ни разу.

– После них не осталось каких-нибудь вещей? Фотографий, например?

– Квартира была совершенно пустой.

Я потоптался на крыльце.

Общаться со мной лично новые обладатели жилплощади явно не горели, да и был ли в этом смысл? Просто поглядеть друг на друга и разойтись? Я ведь уже выяснил все, что меня интересовало. Впрочем, можно было еще поговорить с соседями.

– Ладно, откройте, пожалуйста, дверь – я побеседую с другими жильцами.

Раздался сигнал, и замок открылся.