Читаем Бездна полностью

В советском прошлом наша официальная, считающая себя демократической пропаганда, в частности, на страницах критики "их" философии, объясняла современные ей "недемократические" точки зрения корыстными собственническими интересами приверженцев тех или иных течений, зачисляя авторов в соответствующие заинтересованные классы. С обратной же стороны абсурда официальная мысль достигла в культивировании знаменитой ленинской байки про кухарку-управленца, которая отнюдь не была у него ключевой, да и вообще не носила столь безусловный директивный характер.

Сегодня официальная уже не советская, но по-прежнему демократическая мысль переживает новый взлет, которому совсем не мешают мощные не- и даже активно антидемократические течения. У демократов (в истинном, а не газетно-плакатном смысле этого слова) появилась новая точка опоры: в СССР демократии не было; а если и была, то не такая, как была задумана; а если такая, как была задумана, то, значит, задумана неправильно; а если правильно, значит это не демократия и т.д. Короче, антидемократы - это те, кто, в лучшем случае, просто не познал всей прелести этого устройства. А в худшем - дауны. Впрочем, и в первом случае, они тоже недалеко ушли, так как история для всех одинакова, значит - все из книжек, а Ленинка у нас открыта для всех (хотя в нынешние истинно-демократические времена уже с перебоями.) Читай - не хочу!.. Не хочешь, значит?

Люди не желают считать себя даунами. Поп-артисты тоже люди. Они за демократию. Продюсеры тоже люди. Умные, не дауны. Журналисты как умны загляденье. Рокеры - вообще философы: про дзэн-буддизм слышали. Рэйв - это просто музыка демократии.

Вот и получается, что наша массовая музыкальная культура глубоко демократична. Это не только внешнее проявление - незабываемая президентская гастроль'96, - но и ее глубинная сущность.

В свое время журнал "Юный техник" проводил на своих страницах конкурс технических проектов "Летает все". Летало действительно все: от планеров и моделей самолетов до грампластинок на 78 оборотов в минуту и ведер. Включая телевизор и радио я ощущаю, что на необъятной территории нашей родины широко проводится тайный конкурс "Поет все" или, может быть, "Выступает все".

В чем причины принципиального отказа от уровня? Почему мы растрачиваем (или это только кажется) все наши достижения, выпуская на сцену (в кино и т.п.) бездарей, своим обилием затмевающих настоящие, но редкие таланты? Хотя я и сам это часто повторяю, не могу до конца смириться и осознать, что сегодня действительно "раскрутить можно все, что угодно".

Известно, что когда звезда Голливуда Мэрилин Монро осуществила свой стремительный взлет, американская киноиндустрия старательно нащупывала новый образ героини своего кино: девушка из народа (мила, глупа, сентиментальна). Мэрилин оказалась именно такой по типажу, и, казалось, судьба сама вознесла ее.

Наши звезды масскульта тоже стараются быть из народа. Там, где этого требует жанр, они милы, глупы и сентиментальны. В других жанрах встречаются такие комбинации: страшный, глупый, сентиментальный; страшный, глупый, грубый; милый, глупый, грубоватый. Возможны и некоторые другие оттеночные характеристики, и лишь одна остается неизменной практически всегда: показная глупость. Артистов, несущих интеллектуальный посыл, можно перечесть по пальцам, и это не звезды из новых.

Очевидно культ глупости (или мягче - незамысловатости) вытекает из стремлений артиста (и всего менеджмента шоу-бизнеса) покрыть всю возможную слушательско-зрительскую аудиторию, до самых глупых, а кто поумнее - и так поймет. Артист выходит на эстраду, открывает рот, и мы понимаем, что такой текст может написать любой из нас, замечающий хотя бы отдаленную схожесть звуков. Музыка настолько не "написана", что всякий может угадать следующий мелодический ход. Глядя на одежду артиста, можно сделать, как правило, два основных вывода: хорошо одет - ярмарка "Коньково", так как вещи часто подобраны безвкусно, то есть налицо некомплект и отсутствие продавцов-консультантов при покупке; одет плохо - то тут уж настолько плохо, что наверняка выискал шмотки где-то на свалке. Все, что артист ни делает на сцене (и вне ее), как он себя ни ведет, во что бы он ни оделся - все в нем говорит: "Ребята, я один из вас! Я - ваш!" И благодарный зритель аплодирует ему как ребенку, картаво прочитавшему стишок про елочку на семейной вечеринке.