Читаем Бездна полностью

- Я думала над тем, что сказала Марина. Она ведь точно не желает нам зла, все что она сказала - это то, что она действительно думает. И я думаю, она права... во многом права. Как называются два магнитика, которые отталкиваются?

- Не магнитики, а грани магнита. Однополюсные, называется.

- Вот-вот. Однополюсные магниты отталкиваются. А сам магнит состоит из двух противоположных полюсов.

Она снова замолчала. По тому, как она подыскивала образы и строила фразы Сашка понял, что Неля сильно волнуется.

- Я что-то путано говорю... - снова заговорила она. - Но смысл в том, что в наших отношениях чего-то нет, они какие-то... акварельные, что ли. А хочется ярких цветов.

- Калорийности, - автоматически прошептал Сашка, вспомнив игру слов "калории- color", замеченную им когда-то.

- Чего?

- Так.

- Я думала тогда над этой песней "Машины Времени", про зеркала, помнишь? Честно говоря, я тогда впервые до конца расслушала ее слова. "Они поссориться не могут, они похожи друг на друга, и вскоре я покинул город, и город сразу опустел". Я поняла, о чем это. О том, что иногда на сотню, тысячу отражений приходится лишь один "настоящий" человек. Мы с тобой настолько похожи, что можем стать отражениями друг друга. А я хочу остаться "настоящей". Ты очень ярок, Сашка, за это я и люблю тебя. Но я не готова к тому, чтобы... Как сказать? Я должна убедиться, что я не отражение, понимаешь? Саша, нам надо отдохнуть друг от друга, набраться сил...

Она еще что-то говорила, а Сашка слушал и думал: какая белиберда! Он как-то вдруг потерял интерес к этому разговору, до его понимания перестало доходить, что говорит девушка на том конце провода, это перестало для него что-то значить. Сашка точно знал, что уж он-то - "настоящий". Он вдруг почувствовал, что очень устал. И что ему надо срочно бумагу и ручку.

Откуда-то издалека донеслось Нелино:

- Хорошо?

- Хорошо, - ответил Сашка автоматически. Стихотворение уже выстраивалось у него в голове.

- Тогда, пока... Не пропадай. Позвони мне как-нибудь.

- Take care, - ответил Сашка и повесил трубку.

"И на тропинке, и на тропиночке не повстречаемся мы больше никогда..." - пропел телевизор.

"Боже мой, какая же кругом попса!" - зло подумал он, садясь за стол. В этот момент он понял, насколько и все привычное течение его личной жизни укладывалось в эти пошлые песенки. Удивительно, как он мог не заметить этого раньше! Рука привычно побежала по бумаге, выводя строчку за строчкой. Неля и все проблемы остались где-то далеко. На самом деле существовали только две субстанции: Сашка и Попса. И Сашка ощутил, что сейчас, именно сейчас начинается что-то новое, то новое, чего он боялся. И это новое, начинается так:

Холодает. Ни снега, ни инея,

Все дожди, но надолго ль они?

Хоть не порвана памяти линия,

Что уходит в горячие дни,

Но все больше кладу в пищу перца я,

И на водку все больше кошусь

Прекращается, видно, инерция,

Не внеся нас в спасительный шлюз.

Холодает. И что-то неможется,

Руки скрещены, брови углом.

Ртутный шарик в термометре ежится,

Ужаснувшись дождям за стеклом.

И течет вода вертикалями

Не косыми, а ровно вниз.

И зовет, и играет далями,

И азотом жжет: поднимись!

И рисует в мозгу абстракции

Омут лужи и я на дне,

И все выше цена на акции

У зимы, и все холодней...

Зодиак мне не дал без риска жизнь,

Моя рыба - зеркальный карп.

Чемодан зевает, невыспавшись,

Перевязан бечевкой скарб.

Я тряхну в кулаке монетами

Путь туда мне, где, далеко,

Снова Ной торгует билетами

На свой атомный ледокол. 8

Прошло не так много времени (заканчивался ноябрь), но Сашка уже успел втянуться в новый ритм. Он внимательно отслеживал все публикации, в которых так или иначе освещались события, происходившие в мирке отечественного шоу-бизнеса. Он купил себе хороший плейер с устойчивым приемом FM-диапазона и, несмотря на холода, старался ездить в основном наземным транспортом, позволявшим принимать радиосигнал. Он поставил перед собой цель отсматривать все телевизионные передачи, дающие хоть какую-то пищу для анализа и классификации поп-культуры. За все это, а в особенности за то, что телевизор Сашка теперь начинал смотреть заполночь, довольно скоро пришлось расплачиваться основной работой: он стал рассеян, с трудом концентрировался на поставленных начальством задачах, терял документы и находил их в самых неожиданных местах. В общем, в воздухе носился вопрос о его увольнении, а в штате появился молодой белокурый паренек, как говорили, юрист-второкурсник из какого-то второсортного же правового колледжа, по имени Паша, пока на подхвате, но который, судя по всему, уже был готов заменить Сашку, когда настанет пора.

"Вот так же Алибасов заменил переставшего подходить по имиджу темненького нанайца на светленького... Тоже на Пашу, кстати," - подумалось однажды Сашке, и он еще раз ужаснулся, насколько он, да и все окружающие, привыкли мерить окружающий мир попсовыми стандартами.