Читаем Без масок полностью

Дом культуры «Акашики», в котором будет проходить соревнование по каллиграфии, располагался в западной части города и представлял собой трехэтажное здание, где первый этаж был довольно высоким. Помимо повседневной работы, присущей домам культуры, здесь частенько проводились соревнования по каллиграфии и сёги. Можно еще добавить, что со стороны здание выглядело обычной серой коробкой, хотя внутри наличествовало очень много традиционных японских элементов.

Выйдя из машины, которая остановилась недалеко от здания, глубоко вздохнул. Почему-то хотелось курить. Охрана уже расположилась на своих местах, прикрывая меня от опасностей этого жестокого мира. Сегодня со мной никого не было – вообще никто не изъявил желания тащиться на столь скучное, по их мнению, мероприятие. В общем-то, по моему мнению, тоже скучное. Казуки, который не раз проходил через подобное, молча похлопал меня по плечу, когда я спрашивал о том, кто хочет со мной поехать.

– Курить хочу, – пробормотал я тихо.

Увы, но сигарет я с собой не брал. В моей машине в Токио всегда есть запас сигарет, а здесь об этом никто не подумал.

– Господин? – подошел чуть ближе глава группы охраны.

– Ничего, – махнул я рукой. – Это я сам с собой.

Сомневаюсь, что у кого-то из охранников есть сигареты.

– Понял, господин, – сделал он шаг назад.

Оглянувшись в тщетной попытке найти причину свалить домой, замер. В десяти метрах от нас через дорогу перешел… человек и, остановившись на тротуаре, повел носом, после чего, так и не обратив на нашу группу внимания, отправился в переулок между домом культуры и соседним зданием.

– Ты это видел? – обратился я к главе охраны.

– Господин? – напрягся он.

– Вон там, – махнул я рукой. – Человек сейчас стоял. Ты его видел?

– Я никого не видел, господин, – потянулся он к поясу, осматривая ближайшее пространство.

Охренеть, что тут творится?..

– Так, – нахмурился я, врубив «чувство разума». – Сидите здесь и ждете моего возвращения.

– Господин, – всполошился мужчина, – мы должны…

– Выполнять приказы, – прервал я его. – Сидите здесь, ждете меня и готовьтесь резко свалить домой. Приказ понятен?

Поведя головой, как бы беззвучно говоря «боже, дай мне сил», глава группы охраны произнес:

– Вас понял, господин. Сидеть, ждать, готовиться свалить.

– Молодец, – кивнул я.

Что меня так всполошило? Да то, что у этого существа были звериные уши и хвост. Про то, что охрана его не заметила, уже можно и не говорить. Я не знаю, агрессивен этот ёкай или нет, но мне определенно надо с ним… пообщаться. Впрочем, судя по тому, что на нас он не обратил никакого внимания, до людей ему особого дела нет, то есть вряд ли он агрессивен. Также я сомневаюсь, что он сможет рассказать хоть что-то о напавшей на меня в Сукотае хреновине, но хотя бы на ниточку к этому делу я надеяться могу. Заодно уточню и другие вещи, к нападению не относящиеся, например – какого фига по моему городу шастают вроде как исчезнувшие существа.

Судя по «чувству разума», ёкай зашел в здание дома культуры. Видимо, через черный вход. Сам вход я обнаружил в конце переулка, почти на углу дома. Глянув на расплавленный замок, нахмурился – этого типа тут явно быть не должно. Ёкай начал подниматься наверх. Зайдя в здание, оглянулся. Он шел туда, значит, там где-то лестница. Быстро найдя ее, начал осторожно подниматься наверх, но через несколько секунд ускорился, так как ёкай, судя по всему, выбрался на крышу.

Поднявшись на последний этаж, подошел к двери, замок которой тоже был оплавлен. Чуйка говорит мне, что все не так радужно с этим типом, как я думал вначале. Толкнув дверь, поморщился от визга несмазанных петель. Ёкай, стоящий в двадцати метрах от выхода, естественно, тоже услышал скрип, после чего резко обернулся в мою сторону. Пшеничного цвета волосы… Или это шерсть? В общем, волосы, уши и хвост у него были одного цвета. Из одежды на нем были лишь джинсы и черная футболка.

– Ты не мерзнешь в такой одежке? – спросил я. – На улице январь, если ты не заметил.

– Человечек, – чуть склонил он голову набок. – И как же ты умудряешься меня видеть? И почему не боишься? Не люблю, когда меня не боятся. – Тон его голоса сменился, стал более глухим. – Низшие существа вроде вас должны трепетать при виде меня. Рыдать от страха.

– С головушкой у тебя точно не все в порядке, – качнул я головой. – Не люблю психов – слишком сложно вас использовать.

– Как же я вас, тварей, ненавижу, – прорычал он. – Вы должны гореть. Корчиться от боли и гореть. Я сожгу вас…

– Может, все-таки успокоишься? – приподнял я бровь.

– Сожгу в своем пламени, – продолжал он. – Я сожгу тебя, тварь, и сожру твой пепел!