Читаем Без масок полностью

Накамура Акиха лежала на кровати в одной из многочисленных комнат особняка. Ей было шестнадцать лет, но выглядела она на четырнадцать. Маленькая, худая, уставшая то ли от перелета, то ли от такой жизни. С короткими черными волосами и карими глазами, в белой кофточке, она просто лежала, накрытая одеялом, и безучастно смотрела перед собой. При нашем появлении Акиха повернула голову, а сидящий в изголовье Накамура вскочил на ноги и поклонился.

– Йо-хо-хо, – подскочила к ней Мизуки. – С наступающим, юная леди. Мне сказали, что в этом году ты вела себя как примерная девочка, и вот я здесь.

Тон голоса она понизила, чтобы тот больше походил на мужской.

– Санта в юбке, – произнесла Акиха тихо. – Креативненько.

– Хе-хе, а то. Кхм… То есть… У Санты есть право одеваться так, как ему хочется, юная леди, – покачала пальцем Мизуки.

– Оу, ну как скажете, тетенька, – пожала плечами Акиха.

– Гха… – скрючилась Мизуки, будто ей под дых ударили.

– Акиха! – воскликнул Накамура. – Будь повежливее с Кояма-сан! Прошу, простите мою дочь, – склонился он в поклоне.

– Тетенька… – заскулила Мизуки, после чего подскочила ко мне и стала трясти за лацканы пиджака. – Синдзи, неужели я тетенька?! Когда, когда эта жизнь прошла мимо меня?!

Вот почему на нее наезжает какая-то девчонка, а страдаю я?

– Она всего на два года младше тебя, – произнес я устало. – Если ты тетенька, то и она тоже.

– Но она не тянет на тетеньку! – остановила тряску Мизуки.

– Значит, и ты тоже, – ответил я.

– Хм. Логично, – резко успокоилась Мизуки и, поправив бороду, которую, понятное дело не снимала, вновь повернулась к девочке.

– Мои слова были грубы, Кояма-сан, – опередила ее Акиха. – Прошу прощения.

Произнесла она это все так же ровно и без особых эмоций.

– Ой, да забей, – отмахнулась Мизуки. – Кхм. Так, на чем я там остановилась? Ах да, подарок! Хорошим девочкам положен подарок! – заявила она, подняв палец кверху и зыркнув в мою сторону.

– Не стоит, Кояма-сан, – произнесла Акиха. – Мне все равно им не насладиться.

После этих слов Мизуки замерла. Ненадолго, но что-то ей очень не понравилось. Виду она не подала, конечно, но как я говорил не один раз – Мизуки я знал очень хорошо.

– Нет-нет-нет, – покачала она пальцем. – Если подарок подготовлен, он обязан быть вручен. Посему… – сжала она руку в кулак, который загорелся зеленым пламенем. – Просто терпи.

И приложила горящую ладонь к груди Акихо.

Секунда, вторая, десятая, Мизуки хмурится, а девочка теряет сознание. После этого Мизуки сделала то, чего я не ожидал, – она вспыхнула. В прямом смысле этого слова. Вся ее фигура была поглощена тем самым зеленым пламенем. Так она и простояла еще девять секунд, после чего пламя погасло, а Мизуки убрала руку от груди Акихо. Сама девочка так и не очнулась.

– Ты как? – спросил я.

– Да я-то нормально, – пожала она плечами. – Так, ладно. Слушай сюда, – обратилась она к Накамуре. – Дочь я твою вылечила, хоть это и было сложнее, чем я думала. Тем не менее она все еще истощена. Да и мышцы у нее так себе. Когда очнется, она будет здорова и, несомненно, почувствует прилив сил, но постарайся не дать ей сильно напрягаться. Восстановление займет… сколько-то там. Доктора тебе точнее скажут.

– Благодарю, Кояма-сан, – отвесил Накамура низкий поклон.

– Синдзи благодари, – фыркнула она, стягивая бороду. – Я бы эту сдавшуюся обиженку из принципа лечить не стала. Когда мою сестру похитили, она не сдалась, когда Синдзи зажали на его базе, он не сдался, моя биологическая мать не сдавалась до самого конца, – процедила она сквозь зубы. – Твоя дочь представления не имеет, сколько детей в ее положении умирают в грязной больничной палате, а то и вовсе в разваливающихся халупах, а эта сидит тут и смеет ныть. Казуки младше ее, пережил несравнимо больше, но что-то я сомневаюсь, что он жаловался на свою жизнь.

– Она всего лишь девочка, Кояма-сан, – произнес через силу Накамура.

– Ты перегибаешь, Мизуки, – покачал я головой. – Не стоит сравнивать чужие жизни. Мы все слишком разные.

– И что, я теперь должна проникнуться к ней сочувствием? – усмехнулась она.

Я понимал, о чем она говорит и что ей не понравилось, много чего мог сказать, но в целом мне было просто лень. Я циник. Мне важен Накамура, а не его дочь. Акиха для меня лишь важный для Накамуры ресурс. Не самая лучшая жизненная позиция, но уж слишком плохо я знаю его дочь, у меня тупо не было времени проникнуться к ней симпатией. Так что сейчас я желал лишь успокоить Мизуки.

– Нет, малышка, – улыбнулся я. – Но именно сегодня, когда у всех праздник, мы должны играть свою роль до конца.

Долгих четыре секунды она смотрела мне в глаза, после чего на мгновение зажмурилась, а когда открыла, передо мной стояла прежняя Мизуки.

– Ладно, – произнесла она, натягивая бороду обратно. – Пошли к нашим. Я еще не всех задол… в смысле поздравила.

* * *