– Да, знаю. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я стараюсь тебе помочь. Понимаю, ты думаешь, что я должен тебя поддержать, и я много раз говорил тебе, что никогда не оставлю тебя в беде. Но ты также ясно дал понять, что ты не тот человек, которого я знаю. Моего друга нет в живых. Неужели ты не понимаешь? Чем дольше ты здесь пробудешь, тем хуже все станет. Ты здесь посторонний, Дилан. Тебе нужно уйти.

Глава 23

Когда я вернулся домой, Тай собирала вещи. Хватая в охапку свою одежду, она сновала челноком между гардеробом и розовым чемоданом на кровати. Ее длинные черные волосы были растрепаны, на золотистом лице виднелись подтеки от слез. Я остановился в дверях, и Тай сделала вид, будто не заметила меня, но я чувствовал глубину ее обиды. Глядя на нее, я сознавал, что Роско абсолютно прав. Я заявился в этот мир и разбил ее жизнь. Она заслужила лучшей участи.

Ее мужа, ее настоящего мужа, больше нет. Он лежит мертвый на берегу реки и больше никогда не вернется. В то же время тот муж, который живет в ее доме, любит другую женщину.

– Кто она? – спросила Тай, словно прочитав мои мысли.

– Что?

Остановившись посреди комнаты, она уронила одежду на пол.

– Я проследила за тобой сегодня утром. Я видела, как ты разговаривал в университетском кафе с какой-то светловолосой женщиной. Кто она?

Я заколебался, однако смысла отпираться не было:

– Ее зовут Карли Чанс.

– У вас с ней роман?

– Никакого романа нет.

– Не лги мне. Я тебя видела! Неужели ты думаешь, что я не могу прочитать выражение твоего лица? Неужели ты думаешь, что я не пыталась найти на нем то самое выражение, когда ты смотрел на меня? Но я его никогда не видела. Ни разу. Ты никогда не смотрел на меня так, как смотрел на нее.

– Это невозможно объяснить, – сказал я. – Если я тебе скажу, ты мне не поверишь.

– Избавь меня от своих объяснений! Мне все равно. Я ухожу. Я поживу у подруги.

– Тай, извини…

– Нет, ты ни о чем не сожалеешь, – покачала головой Тай. – И это самое страшное. Ты произносишь слова, но на самом деле за ними ничего не стоит.

– Неправда. Я сожалею о том, что сделал тебе больно.

– Все меня предупреждали. Родители. Роско. Черт побери, даже Эдгар меня предупреждал! Все говорили, что я совершаю огромную ошибку, выходя за тебя замуж. Мне следовало бы к ним прислушаться.

На это я ничего не мог сказать.

– Это любовь? – продолжала Тай. – Ты любишь эту женщину? Или все еще хуже?

– Что ты имеешь в виду?

– Я не полная дура, Дилан. Я вижу сходство. Она похожа на ту женщину, которая была убита в парке напротив нашего дома. Она похожа на ту женщину, которую ты преследовал в студенческом городке. Что ты за человек? За кого я вышла замуж?

– Ты все не так поняла, – настаивал я.

– Неужели? Что ж, мы это еще увидим. Я отдала следователю Бушингу одежду, которая была на тебе, когда ты вернулся домой во вторник. Я посоветовала ему взять у тебя анализ ДНК. Если это ты убил Бетси Керн, полиция быстро это установит.

– Мне наплевать на то, что покажет анализ. Я никого не убивал.

– Другими словами, ты уже знаешь, что ДНК совпадет.

– Говорю тебе, все совсем не так, как ты думаешь.

Тай снова начала собирать вещи.

– Уходи, Дилан! Оставь меня одну. Я не желаю находиться в одном доме с тобой.

– Тай, пожалуйста…

– Уходи! – крикнула она. – Уходи прочь! Если ты сию же минуту не уйдешь, я позвоню в полицию и тебя выволокут отсюда силой!

Я поднял руки, признавая свое поражение:

– Хорошо. Как скажешь. Я ухожу.

Я ушел из дома, потому что не хотел еще сильнее выводить Тай из себя. Она ошибалась насчет меня, насчет того, кто я и что сделал, но, с другой стороны, она не ошибалась. Нет, я не был убийцей, но анализ ДНК, скорее всего, покажет на меня. Нет, у меня не было романа на стороне, но я любил Карли и жаждал заключить ее в свои объятия. Я вел себя жестоко по отношению к Тай в этом мире, но нельзя сказать, что в моем собственном мире я вел себя по отношению к ней как святой. Я позволял Тай питать в отношении меня ложные надежды и убеждал себя в том, что в этом нет ничего предосудительного, поскольку у меня не было никаких корыстных побуждений. Однако на самом деле поступать так было нельзя.

Выйдя из квартиры на первом этаже, я поднялся по лестнице к Эдгару. Наши с дедом отношения не были хорошими ни в одном мире, но у меня иссякал запас тех, с кем я мог поговорить. И Роско, и Тай выставили меня вон. Я чувствовал, как вследствие моих собственных ошибок моя изоляция усиливается.

Из-за входной двери доносился рев телевизора. Поскольку у меня имелся свой ключ, я вошел в квартиру. Эдгар спал на кушетке, его храп звучал зычной трубой. Увидев его в таком виде, одного, я непроизвольно поежился. Несмотря на то что нас разделяли добрые шесть десятков лет, я всегда видел фамильное сходство. И это относилось не только к нам двоим. В наших лицах я также видел своего отца. Его призрак постоянно витал где-то неподалеку.

Я выключил телевизор, и внезапно наступившая тишина разбудила Эдгара. Увидев меня на диване напротив, он недоуменно заморгал.

– Ты поднялся сюда? – проворчал дед. – Я что, при смерти?