Читаем Берег ждёт (СИ) полностью

Штурм пододвинул к себе котомку Каи и с любопытством заглянул в нее. До сего дня сумка его не интересовала так же, как и ее содержимое, но там оказался нож, которым сейчас девушка кромсала манго (сам-то он жевал плоды целиком, лишь сплевывая косточки), что же еще там было? Сейчас ему казалось, что он заглядывает в саму ее голову или даже в душу... Но в сумке лежал только еще один нож, только чуть больше, блокнот с карандашом, серебряный гребешок для расчесывания волос, несколько монет, фляжка, пузырек с ароматной солью от простуды и все. А, еще завалялась конфета. Увидев конфету, дракон грустно улыбнулся:

- Послушай, точно не хочешь вернуться обратно? Небось, жалеешь ведь, что удрала. Жуешь тут траву всякую, а сама тоскуешь по пирожным...

Он увидел, как она метнула на него негодующий взгляд, как полыхнуло в ее глазах пламя (от костра, конечно), как губы превратились в жесткую черточку на строгом лице. Нет, ее пирожными не соблазнить...

- Прости. Но все же, если вдруг решишь, что следует вернуться, то я...

- Я не буду возвращаться! - вспыхнула Кая. - Да, я выпрыгнула в окно в подштанниках, но я все обдумала. Есть Мия - она прекрасно подойдет на роль будущей королевы, такой, какой в нашей стране и положено быть жене короля. Через год ей исполнится 16, и по закону она сможет сочетаться браком. Хоть с тем же Иштвардом. Думаю, ради нее стоит подождать годик, потому что в случае со мной это был бы явный мезальянс.

- Да вы избалованы, принцесса! - хохотнул Штурм - Младшенький короля Ишкверна, насколько я помню, завидный жених, красавец и, вообще, душка!..

- Ага, душка, - глаза Каи приобрели выражение, которое Штурм прежде у нее не видел, - и такие, как он предпочитают таких же душек. Я не дурнушка, но и далеко не красавица, и я прекрасно понимаю, какое будущее меня ждет в этом браке.

- Какое же? - дракону стало интересно, потому что до этого момента он был уверен, что принцесса Гвенсикая бежит от ответственности. Оказывается было что-то другое.

- Позор, - спокойно проговорила девушка, но чуть не порезалась (вероятно, рука ее дрогнула). Она отложила нож и, просто, откусила кусочек фрукта, медленно прожевала, но было видно, что глотает она с трудом: невзирая на голод кусок не лез ей в горло.

- Понимаешь, - уже устало сказала она - Ни о любви, ни об уважении речи уже не шло. Ты ведь не знаешь, что это такое, когда смотрят на тебя, а видят, какие фаворитки уже ждут впереди; говорят с тобой о внешней политике, а в уме уже прикидывают, как и что потом будут говорить, чтобы, соблюдя приличие, вести свою жизнь без тебя. Королева в моем лице будет существовать лишь номинально, а Капсимия красивым личиком и женскими хитростями вполне сможет захватить его внимание (а, может, и покорить сердце) и не позволить правлению чужака навредить исконным интересам Рапранда!..

Штурм откинулся спиной на ствол дерева, все еще не выпуская из рук дорожной сумки Гвенсикаи:

- Можно подумать, что, сбегая, ты печешься о благе народа, а не о своем...

- Вовсе нет!.. - горестно махнула рукой Кая - Конечно, о себе пекусь! Жить в таком позоре, когда король тебя ни во что не ставит, ни как наследницу народа, ни как женщину!..

- Ты всегда можешь благовидно отравить его, - предложил дракон.

Глаза Каи округлились, от чего она стала похожа на забавного ночного зверька, испуганного светом внезапно вспыхнувшего костра:

- Это незаконно!

- А не уважать корону и королеву - законно? - парировал Штурм.

- А это не его корона, не его королева и не его традиции, если уж на то пошло! В нем нет ни капли рапрандской крови, только и заслуг, что родился ненаследующим сыном соседнего правителя! Это я должна была с младенчества учиться управлять такими, как он, чтобы, когда придет время позаботиться о своем народе! А я... А я...

Ее голос сорвался, из глаз хлынули слезы, она подтянула к груди колени, обхватила их руками, уткнулась носом в подол сорочки и, сотрясаясь всем телом, зарыдала.

Дракону вдруг стало до тошноты худо от этих слез. Он и прежде видел ее плачущей, но те слезы были простой девичьей водицей, для которой у Каи, просто, не было крепкой плотины. А сейчас это было похоже на слезы мудрого в бессилии. Хотя, какая тут мудрость... Но он вдруг ощутил вину и желание ее загладить, стать для Каи успокоением и опорой. И это было так неожиданно и необычно, что растерявшись, он не придумал ничего лучше, как снова залезть в походную сумку, словно там можно было найти рецепт, как высушить слезы, или, хотя бы, носовой платок. Он растеряно перебирал содержимое котомки, бормоча:

- Птичка, милая, не плачь, прости меня! Я ведь не заставляю тебя возвращаться и не стыжу за то, что ты сбежала... Я, просто, не знал... - он хотел было предложить ей завалявшуюся конфету, но почему-то вытащил флягу и откупорил.

В нос ударил запах крепкого спиртного. Вот это поворот... Прежде он не замечал у девушки признаков того, что она склонна глушить горючие слезы в горючих напитках. Он поднял на нее глаза - она смотрела на него с укором, вероятно, во взгляде дракона явно проступило замешательство и подозрение: