Что же касается Нормы, то Снежинке сразу стало ясно: она пошла в породу мечтателей. Достаточно было посмотреть на то, как малышка еще прежде, чем научиться говорить, следила огромными голубыми глазами за тенями на потолке, и смеялась, и хлопала в ладоши.

– Будь осторожна, следи, чтобы она росла без лишних фантазий, – сказала однажды свекровь Эльзе.

– А что плохого в фантазиях?

– Потом дети вырастают, и иллюзии вырастают вместе с ними. Нашей семье мечты принесли немало бед, – отрезала Снежинка.

Когда Норме исполнилось три года, Гвидо подарил ей альбом и цветные карандаши. Девочка начала рисовать, и с тех пор ее было не остановить. Когда карандаши закончились, отец купил ей пастельные мелки. Норма без устали заполняла яркими картинками все, что только попадалось ей под руку: альбомы, тетради, газетные страницы… Потом, к великому неудовольствию матери, перешла на стены кухни и спальни.

Воспитательницы в детском саду заметили ее талант и всячески поддерживали интерес девочки к рисованию. Гвидо не мог нарадоваться на Норму, но когда Снежинка узнала об этом увлечении, то сочла его опасным:

– Если ты сейчас ее не остановишь, твоя дочь плохо кончит, – твердила она сыну.

Однако девочка продолжала рисовать на любой доступной поверхности, и родителям ничего не оставалось, кроме как смириться.

Их дом превратился в волшебное царство: со всех сторон обитателей окружали странные, а порой и немного пугающие картинки. Они ужинали в компании драконов и фей, спали рядом с вулканами и огненными закатами, ходили по звездам и пылающим кометам. Гвидо и Эльза чувствовали себя как во сне, когда разглядывали фантастические пейзажи или шли по коридору, покрытому граффити, загадочными символами и великолепными горными видами – непривычным зрелищем для Мантуанской равнины, где самой высокой точкой была дамба у берега реки По.

– И откуда она это срисовала? – поражалась мать.

Родители всеми способами пытались сдерживать творческие порывы Нормы. Они купили ей тетради, строго наказав рисовать только в них. Однако через пару дней девочка уже закончила пустые страницы и вновь принялась покрывать всеми цветами радуги двери, стены и все остальное, до чего могла дотянуться. Конечно, она твердила, что, когда вырастет, будет художницей. Израсходовав свои цветные карандаши и пастельные мелки, Норма принялась приносить домой одолженные у подружек, провоцируя тем самым регулярные ссоры с соседями.

– Что нам делать? Мы уже все перепробовали, – оправдывалась мать. Потом она со вздохом добавляла: – Если бы хоть Доната была здесь, они играли бы вместе.

Тремя месяцами ранее Дольфо с семьей переехали в Виджу – городок в окрестностях Варезе, недалеко от швейцарской границы. Говорили, что в Швейцарии легче найти работу, и действительно, Дольфо быстро устроился на стройку в кантоне Тичино, а Зена – на фабрику сорочек в Мендризио.

В те годы многие отправлялись на заработки в более благополучные края. Война закончилась, наступил мир, но вот бедность, в которой погрязла большая часть жителей севера Италии, никуда не делась. Гвидо после свадьбы смог найти только сезонную работу на сахарном заводе в Сермиде, а Эльза – в сельскохозяйственном комплексе, опять же, только на летние месяцы. Всю зиму супруги не получали ни гроша, и в какой-то момент в продуктовой лавке им уже отказывались отпускать товары в долг. Дольфо же писал из Виджу, что он и супруга устроились отлично. Они получали зарплату в швейцарских франках и, живя в Италии, могли позволить себе все необходимые траты и даже кое-что откладывали.

«Приезжайте, тут совсем другая жизнь», – уговаривал он брата в каждом письме. Но Гвидо и Эльза не решались на переезд.

– Хоть там еще Италия, но это практически как уехать за границу. Вот увидишь, Эльза, рано или поздно все наладится, – убеждал жену Гвидо каждый раз, когда она жаловалась на их бедственное положение, однако и сам не особенно в это верил.

<p>1951</p>

Вот уже несколько дней дождь лил не переставая. Уровень воды в реке постепенно приближался к критическим показателям. 13 ноября с дамбы на берегу По уже можно было коснуться воды рукой. Соседние поля затопило, с территории поймы давно эвакуировали людей. Мощным течением уносило прочь бревна, ветки, трупы животных.

– По все растет и растет, – с опаской твердили в округе.

Работники управления гражданского строительства раскладывали горы мешков с песком в наиболее опасных местах. Им помогали местные жители, даже приходской священник не остался в стороне. Радиоприемники по всей округе были постоянно включены. В тот день местная газета «Гадзеттино падано» объявила, что новый скачок роста уровня воды ожидается в провинциях Мантуи и Ровиго.

Перепугавшись, Эльза и Гвидо начали носиться вниз-вверх по лестнице, перетаскивая в спальню и на чердак столы, стулья, велосипеды, коробки с тарелками, календари, кофеварки, кухонную утварь, мешки с рисом и мукой. Буфет, который не проходил по лестнице, привязали веревками и затащили наверх до уровня второго этажа вдоль внешней стены.