— Да, разумеется. Я пыталась сообщить тебе раньше, но ты не слушал. Я, верно, не вполне то, что ты думаешь. Но у нас все еще может быть хорошо, даже очень. Потому что я знаю, что нужно мужчинам. Это… моя вторая работа. Беру недорого. У меня постоянные клиенты, за здоровьем я слежу. Четверги теперь свободны, так что мы можем… встречаться. Или только сегодня, но тогда выйдет дороже…

— Ч-что? Наденька, что ты такое говоришь?

Девушка пожала плечами:

— Да, вот так, ты все слышал.

— Господи… Надя, почему? Зачем тебе это?

— Надо как-то жить. У меня отец болеет.

— Но ты же такая красивая, такая славная девушка… Неужели не могла найти одного мужчину, который станет о тебе заботиться?

Надя усмехнулась, в чертах ее конопатого личика проступила вдруг какая-то жесткость:

— Это все война, Максим. Женихов повыбивало. А те, что остались, ищут партию поинтереснее, чем дочка земского учителя, обремененная содержанием семьи. Хотя мужчин-то в портовом городе хватает, жены их далеко… Вот и я решила, что так оно честнее, нежели изображать великую любовь, а самой гадать, на что он потратится с жалованья — мне на платье или деткам своим на зимние пальто. Тебя я не спрашивала… и спрашивать не буду, мне нет дела… но ты ведь тоже наверняка женат.

Максим потеряно молчал. Он был, допустим, вдовец, но едва ли это имело значение. Жениться на Наде он все равно не собирался. Просто намеревался бесплатно получить то, чем она, как выяснилось, торговала.

Если б у них все сложилось, он бы, конечно, дарил ей подарки, да и просто денег давал. Со временем даже из госпиталя предложил бы уйти, взял бы на содержание. И семье ее помог бы, деньги же вообще не проблема… По возвращении с фронта Максим нашел дома пачку писем от разных местных дельцов с просьбами провести бизнес-консультацию. Предлагаемые гонорары впечатляли, причем указывали их в твердой валюте, а не в быстро обесценивающихся русских рублях любого толка. Пока были дела поважнее, но Максим собирался выделить день и подзаработать, чтобы тратить деньги, в том числе, на Наденьку. Но платить за секс вот так откровенно по тарифу… пусть оно даже и честнее. Не всегда нужна честность в этих вопросах. Да и не только в этих, пожалуй…

Надя смотрела на него прямо, глаза у нее были ясные.

— Мы допили чай, — сказала она. — Номера здесь слишком дорогие. Я знаю пару адресов с довольно чистыми комнатами.

— Не нужно, — сказал Максим. — Я не могу… вот так. Прости. Идем, провожу тебя домой.

Глава 21

Крест этой власти

Ноябрь 1918 года

Максим прохаживался по пристани, всматриваясь в левый берег — сегодня должен был прибыть генерал Марушевский. Падал первый снег, словно бы город предпринимал бессмысленную попытку спрятать свою грязь от грозного взора будущего начальника. Гавань ещё не успела схватиться льдом, так что в город торопились последние баржи с хлебом, а с ними — и последняя надежда на спасение от хаоса, поглощающего армию.

Максим должен был встретить генерала как правительственный комиссар и ожидал делегации от военных, но подошел один только Жилин.

— А что генерал Самарин, не явится лично поприветствовать преемника?

— Генерал Самарин изволил неожиданно для всех выполнить свое обещание и третьего дня записался рядовым во французский иностранный легион. Предпочел на седьмом десятке тянуть солдатскую лямку вместо того, чтобы отчитываться о состоянии, в которое привел вверенную ему армию.

По лицу Жилина читалось, что он только нечеловеческим усилием воли сдерживает куда более саркастический комментарий. Как бы он ни был недоволен Самариным, однако в воинском братстве не принято выносить сор из избы.

— Отчаянно надеюсь, что генерал Марушевский наведет в области порядок, — добавил Жилин. — Или по меньшей мере примет мою отставку с поста временно исполняющего обязанности начальника штаба. Самовольно уйти от ответственности, подобно Самарину, я не могу, не в моих это обыкновениях. А управлять штабом в настоящих условиях положительно невозможно.

Максим кивнул. В военной иерархии он разбирался плохо, но усвоил для себя, что начальник штаба организует армейские процессы, а командир направляет их. В последнее время русскую армию в Северной области толком не направлял никто. Операция против партизан в Усть-Цильме так и осталась единственным значимым успехом русского оружия. Мобилизация шла еле-еле. Оборону от большевиков на железной дороге и по основным рекам по-прежнему держали союзнические войска, и только благодаря им фронт до сих пор оставался неподвижным.

— Надеюсь, недолго осталось ждать, — Максим испытывал к Жилину симпатию и попытался подбодрить его. — Паром уже отчалил от того берега, видите?