Читаем Белый пик полностью

Они оставили дверь открытой. Алекс присел на корточки и заглянул внутрь. Наконец-то он обнаружил часть четвертого этажа, не похожую на то, что было на втором этаже. Здесь не было ни гладильных досок, ни стиральных машин. Вместо них Алекс увидел ряд раковин, а за следующими дверями — полностью оснащённую операционную, по крайней мере, в два раза больше прачечной на втором этаже. В центре стоял операционный стол. Вдоль стен тянулись полки с хирургическими инструментами, химическими препаратами и разбросанными в беспорядке чёрно-белыми снимками.

Операционная! Какую роль она играет в этой дьявольской головоломке? Продолжая разговор, двое мужчин зашли в операционную. Гриф держал руку в кармане. Улучив момент, Алекс прошмыгнул в первую комнату и затаился под раковиной. Отсюда можно было наблюдать и подслушивать.

— Надеюсь, вы довольны последней операцией… проговорил мистер Бакстер. Он стоял вполоборота к двери, и Алексу было видно круглое, рыхлое лицо, светлые волосы и редкие усы. Под халатом на Бакстере был клетчатый костюм и галстук-бабочка. Алекс никогда не видел этого человека. В этом не было сомнений. И всё же он казался ему знакомым. Ещё одна загадка.

— Вполне, — ответил доктор Гриф. — Я осмотрел его, как только сняли бинты. Вы отлично справились.

— Я всегда был лучше всех. За это вы мне и платите. — Бакстер хихикнул, его голос стал масляным. — Раз уж зашла речь, может, поговорим о гонораре?

— Вы уже получили миллион американских долларов.

— Да, доктор Гриф. — Бакстер улыбнулся. — Но, возможно, вы согласитесь на небольшую… премию?

— Мне казалось, мы заключили договор.

Доктор Гриф медленно навёл на собеседника взгляд — в этот момент красные стёкла его очков напоминали прожекторы.

— Да, договор на работу. Другое дело — моё молчание. Я подумал о четверти миллиона. Учитывая размах проекта «Близнецы», это немного. Когда всё закончится, я обоснуюсь в моём домике в Испании, и вы обо мне больше никогда не услышите.

— Больше не услышу?

— Обещаю.

Доктор Гриф кивнул:

— Что ж, мысль хорошая.

Гриф вынул руку из кармана. Алекс увидел автоматический пистолет с толстым глушителем. Бакстер всё ещё улыбался, когда Гриф выстрелил ему прямо в лоб. Отлетев назад, Бакстер упал на операционный стол. Он лежал не двигаясь.

Доктор Гриф опустил пистолет. Потом подошёл к телефону, взял трубку и набрал номер. Прошло некоторое время, прежде чем ему ответили.

— Говорит Гриф. Из операционной нужно убрать кое-какой хлам. Сообщите, пожалуйста, могильщикам.

Он повесил трубку и, в последний раз взглянув на тело, прошёл в другой конец комнаты. Алекс видел, как Гриф нажал на кнопку. Часть стены отъехала в сторону — за ней был лифт. Гриф вошёл в него, и дверь закрылась.

Алекс встал, не в силах ясно соображать. Шатаясь, он пошёл в операционную. Действовать надо было быстро. Могильщики, которых вызвал доктор Гриф, уже в пути. Однако необходимо узнать, что за операции здесь проводились. Судя по всему, Бакстер был хирургом. Но что это за работа на миллион долларов?

Стараясь не смотреть на труп, Алекс огляделся. На одной из полок лежали скальпели, такие же страшные и отталкивающие, как и всё, что он здесь увидел, и такие острые, что, казалось, пораниться можно только от одного их вида. Рядом расположились рулоны марли, шприцы, колбы с различными жидкостями. Бесполезно — в медицине Алекс ничего не смыслил. Здесь могло происходить что угодно, от удаления вросших ногтей на ногах до ювелирных операций на сердце.

И тут он увидел фотографии. Узнал себя, вот он лежит на кровати. На знакомой кровати, Париж! Номер тринадцать в «Отель дю Монд». Он вспомнил чёрно-белое покрывало и одежду, что была на нём в тот вечер. На большинстве же снимков он был раздет. Фотографы запечатлели каждый сантиметр его тела. На всех снимках глаза у него закрыты. Алекс понял, что его накачали наркотиками, и вспомнил, как закончился ужин с миссис Стелленбош.

Им овладело отвращение. Люди, ни во что не ставившие его жизнь, манипулировали им. Недаром Алекс невзлюбил доктора Грифа и его помощницу с самой первой встречи. Теперь он их ненавидел. Но по-прежнему не знал, чем они занимались. Но чем-то ужасным. Их нужно было остановить.

Его размышления прервал топот шагов на лестнице. Могильщики! Алекс огляделся и выругался. Бежать некуда, спрятаться негде. Он вспомнил о лифте. Подошёл к стене и стал давить на кнопку. Топот приближался. Послышались голоса. Наконец панель отъехала в сторону. Алекс шагнул в небольшой лифт с пятью кнопками: «S», «R», 1, 2, 3. Он нажал на «R». Он достаточно знал французский, чтобы вспомнить, что «R» наверняка означает rez-de-chaussee, то есть первый этаж. Хорошо, если он вернётся туда, откуда начал.

Дверь закрылась за секунду до того, как в операционную вошли охранники. Пока лифт спускался, у Алекса заныло в животе. Лифт замедлил ход. Алекс осознал, что дверь может открыться где угодно. Он может очутиться и среди охранников, и в классе с учениками. Что ж, думать поздно. Выбор сделан. Будь что будет.