Читаем Белый пик полностью

— Нет. Мне кое-что почудилось, но на самом ничего не было. Странная ночь. — Алекс попытался сменить тему и понизил голос. — Ты обдумал свой план?

— Какой план?

— С лыжами.

— На лыжах кататься запрещено.

— Я говорю о побеге.

Джеймс улыбнулся, как будто вспомнил, о чём идёт речь.

— A-а, я передумал, — сказал он.

— Как передумал?

— Если я сбегу, папа отошлёт меня обратно. Нет смысла. Лучше отнестись к этому с юмором и смириться. В любом случае, с горы мне не спуститься. Снега слишком мало.

Алекс не верил своим ушам. Всё, что Джеймс говорил сегодня, полностью противоречило его вчерашним речам. Неужели это Джеймс? Ну конечно, Джеймс. Как всегда растрёпанный. С синяками. Тёмные волосы, тёмно-карие глаза, бледная кожа. Джеймс, одним словом. И всё же что-то тут не то. В этом не было сомнений.

Джеймс обернулся, и Алекс увидел, что в столовую вошла миссис Стелленбош, Сегодня она нарядилась в довольно омерзительное платье ядовито-зеленого цвета, которое едва прикрывало ей колени.

— Доброе утро, мальчики! — пропела она. — Сегодня занятия начнутся через десять минут. Первый урок — история — пройдёт в башне.

Она подошла к столу Алекса:

— Джеймс, надеюсь, сегодня ты к нам присоединишься?

Джеймс пожал плечами.

— Хорошо, миссис Стелленбош.

— Великолепно. Поговорим о жизни Адольфа Гитлера. На редкость интересная личность. Уверена, для тебя это будет полезно.

Она ушла.

Алекс повернулся к Джеймсу:

— Ты пойдёшь на уроки?

— Почему нет? — Джеймс покончил с завтраком. — Я здесь застрял надолго, делать больше нечего. Наверно, мне следовало посещать занятия и раньше. Алекс, будь разумнее. — В подкрепление своих слов он поднял палец. — Ты зря тратишь время.

Алекс остолбенел. Он видел этот жест — это движение пальца — прежде. Вчера то же самое проделал американец Джо Кентербери.

Марионетки, болтающиеся на одной нитке.

Так что же произошло ночью?

Алекс смотрел, как Джеймс уходил вместе с остальными. Он понял, что друзей в «Белом пике» у него не осталось, и внезапно ему захотелось оказаться вдали от этого места, в безопасном мире своей настоящей школы. Возможно, когда-то он и мечтал о таком приключении, но теперь он мечтал отсюда убраться. Нажать три раза на перемотку на плеере, и МИ-6 его вызволит. Однако он этого не сделает, пока ему ничего неизвестно.

У Алекса был готов план. Он встал и вышел из столовой.

Ночью, спрятавшись в камине, он понял, как попасть наверх. Изгибаясь и вихляя, дымоход выходил наружу — снизу Алексу был виден свет. Лунный света. Может, снаружи кирпичи и гладкие, но внутри дымохода они выщербленные и неровные, за них легко цепляться. По всей вероятности, на третьем или четвёртом этаже тоже есть камин. А если нет, дымоход всё равно приведёт его на крышу, откуда — если, конечно, там не будет охранников — можно пробраться вниз.

Алекс подошёл к каменным драконам. На часах девять. Занятия продлятся до обеда, никто его не хватится. Огонь погас, хотя пепел всё ещё был тёплый. А если придёт охранник, чтобы прочистить трубу? Оставалось надеяться, что камином займутся только вечером. Он посмотрел наверх. Увидел узкую ярко-синюю полоску. Небо казалось далёким, а дымоход был уже, чем хотелось бы. Хорошо бы не застрять! Алекс прогнал эту мысль, нашёл в кладке щель и оттолкнулся ногой от пола.

Пахло как на пожарище. В воздухе висела сажа, и Алексу ничего не оставалось, как вдыхать её. Он нащупал ногой выступ, оттолкнулся, поднялся на метр выше. Лезть приходилось будто сидя: спиной он упирался в одну стену, ступнями — в другую. Руки он вообще не использовал. Надо было лишь посильнее упираться, а потом распрямлять ноги, толкая себя вверх. Толкай, скользи. Приходилось быть осторожным. При каждом движении вниз сыпалась сажа. Сажа была и у него в волосах. Он это чувствовал, но тряхнуть головой не решался. Если сажа попадёт в глаза, он будет как слепой котенок. Толкай, скользи. Главное — не торопиться. Иначе сорвёшься. Должно быть, он забрался уже высоко. Сколько осталось позади? По меньшей мере, один этаж… значит, третий близко. Если упасть отсюда вниз, можно и ноги переломать.

Дымоход становился всё уже и темнее. А полоска света вроде бы всё так же далека. Движения давались Алексу с большим трудом. Он едва дышал. Казалось, рот забит сажей. Он снова оттолкнулся, и с такой силой стукнулся коленками о кирпичи, что боль отдалась в пятках. Зафиксировав своё положение, Алекс вытянул вверх руки, чтобы понять, куда лезет. Выше, под прямым углом, нависала кладка, о неё он и ударился коленями. Голова же его прошла выше. Что бы это ни было, дымоход в этом месте сужался по форме буквы «L», и это означало, что он становился в два раза уже. Теперь для плеч и тела Алекса оставался лишь узкий лаз.

Снова в сознании Алекса замаячила кошмарная перспектива застрять и задохнуться в темноте.