Читаем Белый клык полностью

Белый клык

As the days went by, the evolution of like into love was accelerated.	Время шло, и любовь, возникшая из склонности, все крепла и крепла.
White Fang himself began to grow aware of it, though in his consciousness he knew not what love was.	Белый Клык сам начал чувствовать это, хотя и бессознательно.
It manifested itself to him as a void in his being-a hungry, aching, yearning void that clamoured to be filled.	Любовь давала знать о себе ощущением пустоты, которая настойчиво, жадно требовала заполнения.
It was a pain and an unrest; and it received easement only by the touch of the new god's presence.	Любовь принесла с собой боль и тревогу, которые утихали только от прикосновения руки нового бога.
At such times love was joy to him, a wild, keen-thrilling satisfaction.	В эти минуты любовь становилась радостью -необузданной радостью, пронизывающей все существо Белого Клыка.
But when away from his god, the pain and the unrest returned; the void in him sprang up and pressed against him with its emptiness, and the hunger gnawed and gnawed unceasingly.	Но стоило богу уйти, как боль и тревога возвращались и Белого Клыка снова охватывало ощущение пустоты, ощущение голода, властно требующего утоления.
White Fang was in the process of finding himself.	Белый Клык понемногу находил самого себя.
In spite of the maturity of his years and of the savage rigidity of the mould that had formed him, his nature was undergoing an expansion.	Несмотря на свои зрелые годы, несмотря на жесткость формы, в которую он был отлит жизнью, в характере его возникали все новые и новые черты.
There was a burgeoning within him of strange feelings and unwonted impulses.	В нем зарождались непривычные чувства и побуждения.
His old code of conduct was changing.	Теперь Белый Клык вел себя совершенно по-другому.
In the past he had liked comfort and surcease from pain, disliked discomfort and pain, and he had adjusted his actions accordingly.	Прежде он ненавидел неудобства и боль и всячески старался избегать их.
But now it was different. Because of this new feeling within him, he ofttimes elected discomfort and pain for the sake of his god.	Теперь все стало иначе: ради нового бога Белый Клык часто терпел неудобства и боль.
Thus, in the early morning, instead of roaming and foraging, or lying in a sheltered nook, he would wait for hours on the cheerless cabin-stoop for a sight of the god's face.	Так, например, по утрам, вместо того чтобы бродить в поисках пищи или лежать где-нибудь в укромном уголке, он проводил целые часы на холодном крыльце, ожидая появления Скотта.
At night, when the god returned home, White Fang would leave the warm sleeping-place he had burrowed in the snow in order to receive the friendly snap of fingers and the word of greeting.	Поздно вечером, когда тот возвращался домой, Белый Клык оставлял теплую нору, вырытую в сугробе, ради того, чтобы почувствовать прикосновение дружеской руки, услышать приветливые слова.
Meat, even meat itself, he would forego to be with his god, to receive a caress from him or to accompany him down into the town.	Он забывал о еде -- даже о еде, -- лишь бы побыть около бога, получить от него ласку или отправиться вместе с ним в город.
Like had been replaced by love.	И вот склонность уступила место любви.
And love was the plummet dropped down into the deeps of him where like had never gone.	Любовь затронула в нем такие глубины, куда никогда не проникала склонность.