Читаем Белый клык полностью

Белый клык

"You may be a number one, tip-top minin' expert, all right all right," the dog-musher delivered himself oracularly, "but you missed the chance of your life when you was a boy an' didn't run off an' join a circus."	-- Может быть, из вас и получился первоклассный инженер, мистер Скотт, -разглагольствовал погонщик, -- но, я считаю, вы многое утратили в жизни: вам бы следовало в детстве удрать из дому и поступить в цирк.
White Fang snarled at the sound of his voice, but this time did not leap away from under the hand that was caressing his head and the back of his neck with long, soothing strokes.	Белый Клык зарычал, услышав голос Мэтта, но на этот раз уже не отскочил от руки, ласково гладившей его по голове и по шее.
It was the beginning of the end for White Fang-the ending of the old life and the reign of hate.	И это было началом конца прежней жизни, конца прежнего царства ненависти.
A new and incomprehensibly fairer life was dawning.	Для Белого Клыка началась новая, непостижимо прекрасная жизнь.
It required much thinking and endless patience on the part of Weedon Scott to accomplish this.	В этом деле от Уидона Скотта требовалось много терпения и ума.
And on the part of White Fang it required nothing less than a revolution. He had to ignore the urges and promptings of instinct and reason, defy experience, give the lie to life itself.	А Белый Клык должен был преодолеть веления инстинкта, пойти наперекор собственному опыту, отказаться от всего, чему научила его жизнь.
Life, as he had known it, not only had had no place in it for much that he now did; but all the currents had gone counter to those to which he now abandoned himself.	Прошлое не только не вмещало всего нового, что ему пришлось узнать теперь, но опровергало это новое.
In short, when all things were considered, he had to achieve an orientation far vaster than the one he had achieved at the time he came voluntarily in from the Wild and accepted Grey Beaver as his lord.	Короче говоря, от Белого Клыка требовалось неизмеримо большее умение разбираться в окружающей обстановке, чем то, с которым он пришел из Северной глуши и добровольно подчинился власти Серого Бобра.
At that time he was a mere puppy, soft from the making, without form, ready for the thumb of circumstance to begin its work upon him.	В то время он был всего-навсего щенком, еще не сложившимся, готовым принять любую форму под руками жизни.
But now it was different.	Но теперь все шло по-иному.
The thumb of circumstance had done its work only too well. By it he had been formed and hardened into the Fighting Wolf, fierce and implacable, unloving and unlovable.	Прошлая жизнь обработала Белого Клыка слишком усердно; она ожесточила его, превратила в свирепого, неукротимого бойцового волка, который никого не любил и не пользовался ничьей любовью.
To accomplish the change was like a reflux of being, and this when the plasticity of youth was no longer his; when the fibre of him had become tough and knotty; when the warp and the woof of him had made of him an adamantine texture, harsh and unyielding; when the face of his spirit had become iron and all his instincts and axioms had crystallised into set rules, cautions, dislikes, and desires.	Переродиться -- значило для него пройти через полный внутренний переворот, отбросить все прежние навыки, -- и это требовалось от него теперь, когда молодость была позади, когда гибкость была утрачена и мягкая ткань приобрела несокрушимую твердость, стала узловатой, неподатливой, как железо, а инстинкты раз и навсегда установили потребности и законы поведения.