Читаем Белый клык полностью

Белый клык

Yet again, in this new orientation, it was the thumb of circumstance that pressed and prodded him, softening that which had become hard and remoulding it into fairer form.	И все-таки новая обстановка, в которой очутился Белый Клык, опять взяла его в обработку. Она смягчала в нем ожесточенность, лепила из него иную, более совершенную форму.
Weedon Scott was in truth this thumb.	В сущности говоря, все зависело от Уидона Скотта.
He had gone to the roots of White Fang's nature, and with kindness touched to life potencies that had languished and well-nigh perished.	Он добрался до самых глубин натуры Белого Клыка и лаской вызвал к жизни все те чувства, которые дремали и уже наполовину заглохли в нем.
One such potency was love.	Так Белый Клык узнал, что такое любовь.
It took the place of like, which latter had been the highest feeling that thrilled him in his intercourse with the gods.	Она заступила место склонности -- самого теплого чувства, доступного ему в общении с богами.
But this love did not come in a day.	Но любовь не может прийти в один день.
It began with like and out of it slowly developed.	Возникнув из склонности, она развивалась очень медленно.
White Fang did not run away, though he was allowed to remain loose, because he liked this new god.	Белому Клыку нравился его вновь обретенный бог, и он не убегал от него, хотя все время оставался на свободе.
This was certainly better than the life he had lived in the cage of Beauty Smith, and it was necessary that he should have some god.	Жить у нового бога было несравненно лучше, чем в клетке у Красавчика Смита; кроме того, Белый Клык не мог обойтись без божества.
The lordship of man was a need of his nature.	Чувствовать над собой человеческую власть стало для него необходимостью.
The seal of his dependence on man had been set upon him in that early day when he turned his back on the Wild and crawled to Grey Beaver's feet to receive the expected beating.	Печать зависимости от человека осталась на Белом Клыке с тех далеких дней, когда он покинул Северную глушь и подполз к ногам Серого Бобра, покорно ожидая побоев.
This seal had been stamped upon him again, and ineradicably, on his second return from the Wild, when the long famine was over and there was fish once more in the village of Grey Beaver.	Эта неизгладимая печать снова была наложена на него, когда он во второй раз вернулся из Северной глуши после голодовки и почувствовал запах рыбы в поселке Серого Бобра.
And so, because he needed a god and because he preferred Weedon Scott to Beauty Smith, White Fang remained.	И Белый Клык остался у своего нового хозяина, потому что он не мог обходиться без божества и потому что Уидон Скотт был лучше Красавчика Смита.
In acknowledgment of fealty, he proceeded to take upon himself the guardianship of his master's property.	В знак преданности он взял на себя обязанности сторожа при хозяйском добре.
He prowled about the cabin while the sled-dogs slept, and the first night-visitor to the cabin fought him off with a club until Weedon Scott came to the rescue.	Он бродил вокруг хижины, когда ездовые собаки уже спали, и первому же запоздалому гостю Скотта пришлось отбиваться от него палкой до тех пор, пока на выручку не прибежал сам хозяин.